Берлога трижды, без перерыва, перекувырнулся на кровати через голову. Лицо его налилось кровью, глаза стали блестящие, веселые.
Настя качала головою:
-- Чисто мальчишка уличный!.. Хуже мальчишки!
-- Извините, мадам: по паспорту -- сорок первый год землю топчу, небо копчу... Чем клеветать на почтенного человека, принесли бы вы лучше эмса с молочком. В самом деле, в горле, что-то коты бродят.
Настя вышла. Берлога опять обратился к "Гнусному покушению". "Обух" выражал уверенность, что тайными виновниками штурма на редакционные стекла были какие-нибудь "жиды, по всей вероятности, возвращавшиеся из оперного вертепа (отныне мы отказываемся давать название театра "заведению" г-жи Савицкой!) и обнаглевшие от зрелища постыдной безнаказанности, с которою шайка музыкальных хулиганов, с государственным преступником Берлогою во главе, в течение целого вечера испытывала долготерпение сердца русского, оскверняя и втаптывая в грязь заветные святыни чувств и мыслей народа православного. Эх, народ, народец! молодец ты русский! Ходишь в рукавичках да в овчинной шапке! Ужо дождутся эти Савицкие, Рахе, Нордманы, Берлоги, что посадит их наш богатырь на одну рукавичку, другою прихлопнет, и -- только мокренько останется от всех вас оптом, изменницы-полячки, плуты-колбасники, жиды-предатели и всякая цыганская шваль, проклятые прихвостни иуд земли Русской!"
-- Здорово пущено!-- грохотал Берлога, переваливаясь по мягкой постели огромным и тяжелым, складным и сытым телом своим,-- никому нет пардона... даже бедную Лелю в полячки произвели... ха-ха-ха! Удивительно еще, как Наседкину в покое оставили... по младости лет, должно быть... ха-ха-ха!
Следовало -- "письмо в редакцию", под заглавием "Земный поклон". Какой-то "Русский и потомок русских" благодарно кланялся в землю тому неведомому "богатырю-зрителю", который третьего дня с галереи обругал Фра Дольчино и Маргариту Трентскую жидами и требовал, чтобы музыка среди акта играла гимн. Письмо составлено было в том неестественно-разухабистом стиле, который русские немцы почитают народным и былинным... "Не стерпело сердечушко бахвальства бусурманского, раскипелось ретивое с похвальбы крамольничей, свистнул-гаркнул добрый молодец жидам окаянным словечушко удалецкое, аж с того словечушка они, жиды, окорачь поползли друг за дружку попрятались!" Затем "Русский и потомок русских" выражал глубочайшее сожаление, что богатырь, якобы заставивший словечушком удалецким Берлогу и Наседкину ползти по сцене окорачь, был один и, следовательно, в поле не воин. "Кабы добрых молодцев с полсотенки разнесли бы свистом соловьиным поганое гнездо крамольное!.. Эх! да заглушили бы песнями святорусскими безмозглое карканье "ашвобадителей!" А кто молчать не захочет, тому -- жидовскую глотку заткнем! Небось, как ни широка, а не ширше кулака православного!.."
-- Словом, поздравляю вас: жди погрома!-- задумался Берлога.-- Хорошо, что касса сделана вперед на пять спектаклей... Неожиданной публики, значит, быть не может.
Открытым "письмом в редакцию" ставился провокаторский вопрос Морицу Раймондовичу Рахе: на каком основании он уклонился исполнить требование, чтобы оркестр играл гимн? "Или к голосу русского патриотизма ваше немецкое ухо глухо? Конечно, вам, как иностранцу и нехристю, милее какой-нибудь Нассауский марш, но не забудьте, что вы живете в русской, православной стране и кормитесь русскими, православными деньгами. Если с тех кормов вы настолько разжирели, что потеряли слух и внимание к настоятельным желаниям публики, то знайте: найдутся русские люди, которые прочистят вам уши и посадят вас на полезную диету!"
-- Бедный Мориц!-- улыбнулся Берлога,-- в нем нет полных четырех пудов веса... Как?! И в передовой статье! Совсем бенефис! Да они сегодня весь номер одними нами заполнили...