Ради озорства бил и лампочки, рвали обивки кресел и драпировки лож, ломали канделябры, плевали на рисунки и портреты в фойе, отбивали руки и носы статуям. Тысяча ног стучала, тысяча рук хлопала, сотни голосов рычали и визжали:
-- Занавес!
-- Начинай представление! Подавай спектакль!
-- Музыка, жарь!
-- Актеры, пойте!
-- Театр разнесем!..
-- Бей!
Сыпалась трехэтажная ругань...
Кучка безобразников проникла в оркестр и подсаживала к рампе растерзанную пьяную женщину. Она махала толпе руками, шаталась и визжала, сверкая с красного лица огромными голубыми глазами:
-- Я могу петь... Слушайте!.. Я сама была артистка... Я могу... Ваню... это я всегда в состоянии!