Савицкая поправила:
-- Двести пятьдесят.
-- Вот видишь! Еще и пятьдесят!-- даже обрадовалась Юлович.-- А домой я,-- покорно вам благодарю!-- довезла единственную двадцатипятирублевую бумажку!
-- Разобрали? -- усмехнулась Савицкая своею странною улыбкою, без участия губ.
-- Просто с руками рвут!
Юлович спрыгнула со стола сильным движением, за которое ей столько аплодируют в "Кармен", и распахнула дверь в коридор. Две-три таинственные мужские фигуры, внезапно озаренные светом из режиссерской, поспешили скрыться во тьму.
-- Ты, Леля, выгляни за дверь,-- нет, ты выгляни!.. Видишь, воронье-то слетелось... Носы-то голодные чувствуют, что я к тебе за деньгами пошла, во всех закоулках меня караулят... Как же?! Шиш с маслом!.. Сама в дырявых чулках хожу!..
-- Недурно для примадонны, получающей полторы тысячи рублей в месяц.
Юлович с веселым удивлением уставила на директрису ласковые коровьи глаза, молодящие ее потертое и обрюзглое лицо своим властным, чувственным блеском.
-- Сколько, ты говоришь, я получаю?