* * *
Тому назад восемь лет с Андреем Викторовичем Берлогою приключилось такое романическое происшествие. Концертировал он в глухом губернском городе. После концерта приезжает к себе в гостиницу,-- швейцар таинственно докладывает:
-- Вас у номери барышня ожидают.
Визиты подобные в жизни артиста, пользующегося большим успехом, дело заурядное, и, хотя никакой знакомой барышни Берлога к себе на ночь не ждал, докладу он не удивился. Но ему спать очень хотелось, и утром надо было рано вставать к поезду. Поэтому он озлился.
-- А с какой же это стати, позвольте спросить, вы ее впустили ко мне ожидать "у номери"?
-- А потому как они нам оченно хорошо известны. Будут Кругликова, Настасья Николаевна. У городского головы в племянницах живут. Вот-с и вещи ихние.
Швейцар указал на потертый, весьма жалкого вида сак-вояжик и на два узла -- один серый в платке или одеяле байковом, другой -- белый, не то в занавеске с террасы, не то в суровой простыне.
-- Гм... Значит, она здесь же у вас и стоит?
-- Никак нет-с, обычно они при своих дяденьке-тетеньке квартируют, в их собственном доме. А как они сообщают, что едут с вами в город Петербург...
-- Что-о-о?!