— Онисим… или как тебя там? Вукол… Карп… черт — дьявол! — кричал Савросеев. — Что ты, братец, совой сидишь? пей!
— Пью-с, Антип Егорович; не извольте беспокоиться, много довольны вашей лаской… — поспешно возражал мещанин, застенчиво срываясь с места.
— Сиди, сиди!.. — благосклонно увещевал Савросеев, — я, брат, не гнушаюсь, я со всеми как с ровней. Ты меня в первый раз видишь, так не знаешь моих привычек, а вот Сидорюк подтвердит. Сидорюк! горд я?
— Ни в жизнь! — отвечал Сидорюк, яростно выделывая па.
— Жги-жги-жги!.. плавай! — командовал Фаине Аристов.
— Пре-е-лестно! бе-е-сподобно! фея… фея! — коснеющим языком бормотал умиленный акцизный.
Через полчаса он был пьян до галлюцинаций. Внезапно вытаращил глаза и стал неверною рукою в воздухе совать по направлению к окну.
— Ро… рожа… посмотрите: там… такая рожа, — лепетал он, указывая на прорез ставни…
Но его уже никто не слушал.