— Да! как же! дуру нашел! отпусти его на все четыре стороны, чтоб ты всему свету разболтал, как Виктория Бурмыслова к тебе в овраг бегала.
Тут он даже хихикать переставал.
— Что вы-с? смею ли я-с?
— Спьяну сболтнешь.
— А коли спьяну сболтну-с, мне, все равно, никто не поверит-с. Помилуйте-с! статочное ли дело, чтобы поверить-с? Хоть икону со стены сниму, — и то в глаза наплюют-с. Уж лучше, мол, скажут, коли врать горазд, ты прямо китайскою богдыханшею хвастай, — все-таки, вероятнее…
— Так никто не поверит?
— Никто-с.
— Значит, у нас с тобою все козыри на руках?
— Хи-хи-хи! — позвольте плечико поцеловать-с.
Он хихикал, я хохотала и говорила: