— Что же? — улыбнулась Виктория Павловна, — хорошо, я приду… Уж, должно быть, так нам с вами на роду написано — встречаться в закоулках, которые людьми уступлены совам и летучим мышам… Помните нашу первую встречу два…нет, уже три года назад — зимою— в Олегове — тоже на бульваре — в беседке заброшенной? Кроме меня туда, кажется, никто никогда не забредал, да вот вы еще как-то проложили тропу…
— Я-то помню, — грустно откликнулся Экзакустодиан. — Ты хорошо ли помнишь?
И опять поспешил упростить — опустить тон:
— Итак — завтра — когда ты выйдешь от протопопа, я перейму тебя в переулке, и мы пройдем, куда условлено… За ноги не бойся. У меня рысьи глаза. Проведу, как по бархату, — ни о камушек не запнешься… «Ангелом своим заповем о тебе сохранит тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою»…
— А вы помните, кто обещал это? — спросила Виктория Павловна с быстрою насмешкою.
Он отвечал равнодушно:
— Не забыл. А что?
— Так — как же тогда повторяете-то? Вам неприлично. Вы же, говорят, святой?
— А ты плюнь в глаза тому, кто это говорит.
Виктория Павловна засмеялась: