Виктория Павловна залилась нехорошим, злым смехом, с вздрагивающими страстным возбуждением нервными нотами:
— А вдруг я не шучу? Будто бы вы уж так уверены, что я шучу? Александр Валентинович! Вы как думаете? Шучу я или нет?
— Бог вас знает, — с самому себе неожиданною искренностью ответил я. — Во всяком случае, если и впрямь на свидание спешили, — ночку выбрали на диво. Самая романтическая, обольстительная, оперная ночь. «В такую ночь она поверила ему».
— И отлично сделала, — почти сердито буркнула Виктория Павловна.
— Кто же вам мешает? — попытался я поддержать шутку. — Поверьте и вы…
— Кто? — перехватила она реплику, с коротким смехом, — как кто? Да вы помешали.
Я не нашелся, что возразить. Бурун нелепо скрипел горлом, стараясь изобразить саркастический смех.
— Так вы ступайте на ваше свидание, ступайте, мы не задерживаем, — выговорил он суконным языком. Виктория Павловна нетерпеливо шевельнулась на месте.
— Вот что французы называют желтым смехом, — колко заметила она и зевнула. — А который-то теперь час?
Я взглянул на часы: