— Как это глупо! архиглупо, Бурун! — со злостью вскричал я.
Он поднял на меня дикие глаза и медленно сказал:
— Иван Афанасьевич, мы с вами слышали шёпот и смех?
— Слышали-с.
— А поцелуи?
— Не смею утверждать, но как будто-с…
— Что же она? С Ариною Федотовною что ли, по-вашему, шепталась, смеялась, целовалась?
— Уж и целовалась! — сказал я.—Может-быть, та ей на прощание руку поцеловала, — вот и все…
Бурун мотал головою:
— Нет, нет, нет. Тут не то. Вы оставьте, Александр Валентинович, не защищайте. Они нас за нос водят.