11 мая
Заезжал доктор, привез целый ворох сплетен. У него по этой части талант замечательный. Я -- в обмен -- рассказал ему свою встречу в парке. Тоже руками развел:
-- Гм... чудно... Кто бы такая?.. Надо разузнать... Этого даже мой гонор требует. Уездный врач должен быть всеведущим и вездесущим.
Он шутил, но острый колючий взгляд его был серьезнее обыкновенного. С чего бы? Уж нет ли у него поблизости зазнобы, не ее ли подозревает он в загадочной гостье моего парка? А он, надо думать, преревнивый и в ревности злой. Такие толстяки, простодушные на вид и хитрые на самом деле, всегда злецы и тираны в своей домашней жизни.
Показал ему "Natura Nutrix". Заинтересовался страшно. Сперва издевался над невежеством средневековых естествоведов, хохотал, выхватывал из книги разные наивности и нелепости, а потом заговорил на тему: как удивительно, что самые простые идеи даются человечеству позже всего.
-- Вот хоть бы эта "Natura Nutrix". Смотрите: какая тщательность работы, кропотливость изысканий. Прямо -- дело целой жизни. И весь труд -- впустую. Человек тысячу лет вертелся около химии, электричества, магнетизма, держал много раз в руках их идеи, -- все-таки не мог их найти... Точно в жмурки играл с наукою, ловил ее с завязанными глазами... А найти было так просто: стоило только отказаться от идеи о сверхъестественных вмешательствах в жизни человека и природы, стоило только условиться, что все существует и движется само по себе, своею собственною силою, -- и все нашлось: и химия Лавуазье и Бертоло, и электричество Гельмгольца и Эдиссона, и гипнотизм Шарко...
Он долго ораторствовал, нападая на мистику и, в особенности, на современные сатанические и теософические культы, с ожесточением -- точно бедняга-сатана был его личный грозный враг. Мне стала смешна горячность его полемики с пустым местом.
Я сказал:
-- Поздравляю вас: вы прекрасный оратор. Вы очень искусно разбили современную демономанию и вполне доказательно отрицаете дикости мистицизма. Но известно ли вам острое выражение одного француза-теолога? Он говорит: "Le chef d'oeuvre de Satan est de s'Йtre fait nier par notre siХcle..."
Паклевецкий насторожился, задумался -- точно перевел про себя фразу -- и закатился громким и искренне веселым смехом: