— Если бы я могла любить, то никакого не любила бы, кроме вас…
— Уже обещали другому руку свою и не можете нарушить слово?
— О нет.
Они прошли несколько шагов. Дебрянский был очень огорчен и смущен.
— Я хотел бы, Зоица, все-таки знать причину вашего отказа, — сдержанно сказал он.
Она пожала плечами.
— Зачем вам. Вы не поймете.
Он вспыхнул. Глаза его засверкали.
— Тогда я сам знаю, в чем дело, чье здесь влияние. Это ваша Лала, ненавистная, грязная Лала.
— Алексей! Ради бога! — воскликнула Зоица, делаясь белее полотна, между тем как глаза ее расширились и обессмыслились от внезапно нахлынувшего страха. Но он не слушал.