1. По вашему мнѣнію, я «дерзнулъ сказать, что бѣлыя неволъницы попадаютъ въ неволю не по роковому предназначенію, a потому, что это выгодно».
Не знаю, что вы хотите выразить словами «роковое предназначеніе», въ качествѣ противоположенія «выгодѣ«. Моя мысль была такова: въ деспотически мужскомъ строѣ современнаго общества женщина — безправная и дурно оплаченная работница, въ которой наивысшую цѣну имѣетъ ея полъ; поэтому, покуда строй мужского преобладанія будетъ управлять обществомъ, женщинѣ выгоднѣе промышлять своимъ поломъ, чѣмъ инымъ трудомъ: поэтому, въ современной цивилизаціи торговля поломъ есть именно роковое предназначеніе жеящины, отъ котораго честному, самостоятельному труду удается отбивать для себя только натуры выдающіяся — героинь и мученицъ; масса обречена кормиться своимъ поломъ, въ формѣ ли брака, въ формѣ ли проституціи, за милость мужчины… Торговля собою — единственный настояще выгодный промыселъ, оставленный женщинамъ мужскою опекою. Какого же вамъ еще рокового предназначенія угодно?
2. «Иксъ струсилъ и пошелъ на компромиссы и сталъ каяться и божиться, что онъ и не думалъ нападать и оскорблять бѣлыхъ невольницъ» и т. д. Я не могъ ни въ чемъ подобномъ каяться — тѣмъ паче съ божбою, — прежде всего потому уже, что изъ оппонентовъ моихъ, мнѣ извѣстныхъ, никто меня въ этомъ не обвиняль, да, полагаю, и не могъ обвинить, потому что тезисы мои быть можетъ, непріятны для мужского самолюбія и лицемѣрія, a ужъ никакъ не для женщинъ, которыхъ эти милыя силы нашей культуры держатъ въ физическомъ и нравственномъ рабствѣ, вяжутъ по рукамъ и по ногамъ. Я же зову женщину къ свободѣ, къ равноправію съ мужчиною. Равенство половъ во всѣхъ правахъ и отношеніяхъ общественныхъ опредѣлитъ новую культурную эру, о которой взываетъ наша дряхлѣющая цивилизація. A зарею такого равенства является для меня все болѣе и болѣе наростающая потребность въ экономическомъ уравненіи женщинъ и мужчинъ.
3. Да, я — за уравненіе правъ, что отнюдь не значитъ — «за нѣчто невыполнимое и немыслимое». О невыполнимости и некыслимости я уже достаточно сказалъ, отвѣчая г. Зѣньковскому на его теорію «можности». Есгь слово:
— Необходимость.
И… гдѣ оно раздается, тамъ нечего говорить о можномъ и неможномъ, о выполнимомъ и невыполнимомъ, о мыслимомъ и немыслимомъ. Необходимо, — и должно быть. Вопросъ о равенствѣ общественныхъ правъ мужчины и женщины уже близокъ къ этой принудительной грани.
4. Въ качествѣ «человѣка, несомнѣнво, умнаго, но, еще несомнѣннѣе, трусливаго» я спрошу г. A — та, какъ человѣка, несомнѣнно, храбраго:
— Потребность въ женскомъ добычливомъ трудѣ наростаетъ для общества съ каждымъ днемъ. Семья уже не въ силахъ кормиться заработкомъ одвого мужчины. Вы признаете, что наивыгоднѣйшій способъ заработать деньги для женщины — проституція. Предположимъ, что такъ. Какую же будущность готовятъ обществу этя положенія?
Полагаю что, когда потребность въ женскомъ трудѣ насущно необходима, a способовъ къ удовлетворенію потребности нѣтъ, могутъ быть предложены только два исхода:
Или широкое изысканіе новыхъ формъ и областей женскаго труда, которое завершится полнымъ равенствомъ его съ мужскимъ.