Фамилия Пшенка решительно мне ничего не говорила. Никогда никакого и никакой Пшенки я не знавал. А Пшенка говорила:
-- Откровенно говоря, я тогда нарочно пробурчала фамилию так, чтобы вы не расслышали. Это на меня иногда находит,-- засмеялась она, играя веселыми ямочками на румяных щеках,-- что мне вдруг делается ужасно стыдно и досадно, зачем я Пшенка. Точно кличка на смех. Глупости, конечно, но если бы вы знали, сколько я претерпела из-за этой глупой Пшенки в гимназии и даже на курсах...
-- Очень легко могу представить,-- сказал я,-- потому что и мне когда-то в гимназии покоя не было из-за странной фамилии. Только вам доставалось за то, что она у вас слишком коротенькая, а мне -- наоборот -- зачем вытянулась в три сажени...
Пшенка ободрилась и, блестя из-под полей шляпы пышными волосами цвета в самом деле пшенной каши, весело продолжала:
-- А зовут меня Федосья Ивановна... тоже недурно, не правда ли? Этакое бабье, кухарочье имя -- Федосья Ивановна... Впрочем, благодарение небесам, никто мне этой чести не делает -- полным именем, противной Федосьей Ивановной меня не зовет... А уменьшительное свое Феня, хотя оно тоже не имеет аристократического звука, я даже люблю...
-- А мне-то как же прикажете вас звать для первого знакомства?
-- Да так и зовите, Феней...
-- Товарищ Феня?
Она окинула меня быстрым пытливым взглядом и с легкою улыбкою немножко лукавства, немножко самоиздевательства сказала:
-- Нет, просто Феня... потому что я не знаю, товарищ вы или нет...