К о. Илиодору в Глинскую пустынь можешь писать, и можешь принимать его мнения и советы; остальных же, коих мнения все врознь, сама видишь, что принимать нельзя. -- Ездить в Глинскую пустынь погоди; посиди дома и посмотри, что и как будет с тобою, и что с другими.
Спрашиваешь меня: каким образом можешь достигнуть того, чтобы нажить разум духовный, твердый? Смирением, страхом Божиим, хранением совести и терпением находящих скорбей.
Еще спрашиваешь, от чего в душе твоей такой мрак? Кроме других причин, от того, что имевши старицу, ты не хотела покоряться ей, и даже противилась, грубила и досаждала ей; а все это, как ты сама сознаешь, плоды гордости.
Ты пишешь, что много спишь и в отношении пищи делаешь себе снисхождение. Сознавая в сем немощь свою укоряй себя, и удерживайся, по крайней мере, от осуждения людей.
-- Иисусову молитву можешь употреблять, особенно при борении дурных помыслов; но только устно. А вместо ея, иногда и: "Боже милостив буди мне грешной". Лучше и эту молитву, чем ничего.
Еще пишешь, что стоя в церкви однажды возъимела сильное желание войти в Царствие Небесное и насладиться пением ангелов! Это тебе, по твоему устроению, не может быть полезно, а скорее противное сему.
-- В Патерике разсказывается об одном старце, который, сознавая себя грешным, каждое утро, как проснется, сходил умом к грешникам в ад, помышляя о тамошних муках, о вечном томлении, о скрежете зубов и т. д., и молился о избавлении от оных; и другие старцы признали делание сего старца наиболее полезным и надежным.
В третий раз, в письме этом говорю о старице (в которой ты теперь чувствуешь нужду, а когда имела ее, тогда не сознавала потребности в ней). Всегда так бывает. Когда обладаем добром, то его не ценим, а теперь, по пословице, посиди у моря, подожди погоды; умнее и смиреннее будешь.
-- 63. Гордый ученик должен искать старца строгаго. За отсутствием старца руководиться заповедями Евангельскими. Страстным уединение вредно
Ты жалуешься на свое одиночество и желаешь теперь воспользоваться отношением к какой-нибудь старице, чего прежде не хотела понять и оценить, имея близ себя старицу, по благословению покойнаго о. Макария. -- Ты, может быть, скажешь в свое оправдание, что она была строга. Но я тебе на это противопоставлю слова св. Лествичника, он говорит: "кто склонен к гордости и самочинию (или как говорят, другие отцы -- имеет выю непреклоняющуюся и волю непокоряющуюся), тот должен избрать себе наставника строгаго и непопустительнаго". Тебе многократно было говорено: покорись, и получишь пользу душевную. -- Но ты пребыла непреклонна и даже наконец сопротивлялась наставнице, с досаждением и негодованием. Вот теперь поневоле пришлось вкушать от горьких плодов самоверия и непокориваго разумения. Сбывается на нас слово апостола: "мняйся ведети что, не у разуме якоже подобает", и слово опытных: "своя воля и учит и мучит; сперва помучит, а потом чему-нибудь и научит". Ты прежде не хотела покоряться и как должно относиться к дельной и благословенной наставнице, а теперь нужда научила и возбудила в тебе желание относиться хоть к какой-нибудь старице, или иметь собеседником дельную сестру. -- Вещь эта в настоящее время очень мудреная. Ты указываешь на старушку игуменью. -- Я ея не знаю, а слышал, что она могла бы приносить другим пользу, если бы обстановка и положение ея были другая; а при этом неудобстве неудобно и духовное отношение. -- Сама это разсмотри на месте и потолкуй с теми, кто понимает дело. -- Мне жаль тебя, очень жаль, а положительно и утвердительно сказать ничего не могу, касательно духовнаго отношения. -- Пока найдешь это отношение, руководись заповедями Евангельскими; на них опираясь, смотри, что делается внутри тебя, и не ретись неразсудно на одно внешнее уединение, которое в страстном может питать самомнение, гневливость и осуждение других. Обращай на эти признаки твое внимание и понуждайся обучать себя самоукорению, во всяком случае возлагая вину на себя, а не на других.