-- 169. За суетою житейскою не с чем предстать на Суд Божий
Давно не писал тебе под тем предлогом, что ты находишься в N, а туда написать не надумался да и не совсем было досужно. Паче обычнаго в настоящую зиму я зарепортовался от множества посетителей, а может быть, и оттого, что мало-помалу слабость телесная прибавляется, а при телесной слабости прибавляется и слабость душевная, по сказанному: немоществует тело, немоществует и душа, а я плохо прибегаю к Царице Небесной под предлогом недосуга. Если же хорошенько разобрать, то и окажется, что это бывает по недостатку усердия. С ранняго утра и до позднято вечера молва и молва и толки только о житейском, а заботы и попечение о духовном и небесном остаются все в стороне. А вот того и смотри, что смерть придет. С чем явиться на Суд Божий. Одна только надежда на милосердие Божие и на молитвы молящихся о мне грешном. А сам я нищ, и наг, и убог от дел благих. Одни же слова в резон не принимаются, по сказанному: Царствие Божие не в слове, а в силе, т. е. нужно делом исполнять то, что нам предписано.
-- 170. Пред наступлением Св. Четыредесятницы
Возлюбленные о Господе!
Пречестнейший б. о. И. и пречестнейшая матушка N и все сестры в N общине живущия и к общине принадлежащия!
Вот уже кончается сырная неделя, когда все православные, готовясь вступить в Святую Четыредесятницу, просят друг у друга прощение, в чем по немощи человеческой бывают виноваты друг пред другом волею или неволею. -- Я у всех вас прошу прощение, чем кому, может быть, ненамеренно я досадил. Сказано негде: вси бо есмы человецы и всуе всяк человек.
На сырной неделе хотел было я отдохнуть немного, но не дали. Провожал, провожал приезжих да и устал более прежняго, да и нервы мои стали как будто слабее прежняго. А кого ни примем, всякий хочет толковать побольше. От этого и дело не спорится, да и я отягощаюся и изнемогаю.
Помолитесь обо мне немощном и грешном, чтобы мне и другим не досадить и своей душе не повредить. Все только чужия крыши стараюсь покрывать, а своя храмина душевная стоит раскрытою. Помолитесь, чтобы Господь ими же весть судьбами не лишил милости Своея вечныя.
Приветствую N и N: юху и советую им держаться бодраго духу в наступающие великопостные дни.
Когда Василий Великий был еще настоятелем монастыря, в то время Григорий Богослов писал ему так. Назирай юность: когда тропарь, обретается в церкви; когда же аллилуия, друхлует. То есть когда пелся тропарь, пища была с маслом, а когда пелось аллилуия, пища была без масла. От такой пищи малодушные и унывали. Мир всем вам!, и духови вашему! и нашему! многогр. и. Амвросий.