Но такое настроение духа лютеранское, а не православное и не смиренное, а высокое.
Православное же отношение к Господу должно быть самое смиренное. Святой Исаак Сирин пишет, что "мы должны к Господу припадать в таком смирении, считая себя за земляных червяков и подобно им ползающих, и произносить молитву к Господу в детской простоте, как лепечущие дети, а не с высокомудрием".
Ты жалуешься на мрак душевный. На это отвечаю тебе словами преподобного Макария Египетского, который говорит, что тело человеческое создано из земли; а для земли, чтобы она произращала плоды, потребны не одна весна и лето, а также осень и зима, и еще не всегда ясная погода, а потребен и дождь, попеременно. Если бы всегда была жаркая погода, тогда бы все погорело; если бы всегда был дождь, тогда бы все попрело. Также потребны не только сильные ветры, но, по временам, и... бури, чтобы проносили гнилые и заразительные застои воздуха в гнилых местах.
Подобные потрясения потребны для человека-христианина, носящего земляное тело, с которым связана его бессмертная душа. Без таких потрясений христианин не только не может приносить духовных плодов, но может погибнуть от возношения, что и случилось с падшими ангелами.
Итак, лучше будем смиряться при наших немощах и неисправности нашей, прося помилования от Господа единым Его милосердием.
Борьба с помыслами
Описываешь ты, какие с тобою были вражеские искушения: сперва тоска и страх; потом скорбь до исступления ума, что не застала брата; потом помысл высокоумия, что достигла меры бесстрастия: потом опять несытая любовь к родным и опять помысл высокоумия с самонадеянностью, что без помощи Божией, своей силой, ты можешь устоять; а когда с омерзением отвергла этот помысл, то тут же услышала вражескую похвалу, то есть помысл горделивый и тщеславный стал внушать, что ты уподобилась уже святым.
После этого чувствовала какой-то покой, и хотя тайный голос предупреждал тебя, что под этой тишиной кроется обольщение вражие; но тебе все сильнее стало казаться, что ты пришла в меру совершенства и что естество души твоей так бело, как снег; а когда вспомнила, что, по слову Петра Дамаскина, душа, приходящая в преспеяние, видит свои грехи, как песок морской, и когда в недоумении стала молиться Господу и Царице Небесной, чтобы вразумили тебя, какая это сила действует в тебе, то и увидела, что эта сила -- в виде валявшегося на аналое безобразного растрепанного мужика.
Теперь сама ты видишь, что вся эта противоречащая путаница есть действие врага, который борет и десными и шуиими, то тоской и страхом, то высокоумием и самонадеянностью; а когда отвергают его внушения, то опять шепчет: "благоже, благоже сотворил, победил, соделался велик".
Тебе сильно казалось, что действительно пришла в меру совершенства, а сама пишешь, что голова пустая, душа, как разграбленная храмина, что с трудом привыкаешь к устной молитве, а четочного правила ни разу не выполнила, потому что как только за него берешься, начинает тебя сильно ломать. Откуда же взялось твое совершенство?