Отрицая современную форму государства, Бакунинъ считаетъ, что человѣчество создастъ въ недалекомъ будущемъ новую форму общежитія, въ которой людей будетъ связывать не верховная власть, а сознаніе потребности такого соединенія и сила договора. "На мѣсто прежней организаціи сверху внизъ, покоящейся на насиліи и авторитетѣ, станетъ новая, не имѣющая никакой иной основы, кромѣ естественныхъ потребностей, наклонностей и стремленій людей... Такимъ образомъ явится свободное соединеніе отдѣльныхъ личностей въ общины, общинъ въ провинціи провинцій въ націи, націй въ Соединенные Штаты Европы, а позже и всего міра".
Однимъ изъ весьма серьезныхъ препятствій къ совершенствованію человѣчества является право частной собственности. Оно точно такъ же, какъ и государство, когда-то приносило извѣстную пользу людямъ, но въ настоящее время вредъ отъ него значительно больше пользы. Въ обществѣ будущаго, частную собственность будутъ составлять только предметы непосредственнаго употребленія; земля же, орудія производства и всѣ другіе виды капитала будутъ общественной собственностью".
"Основой новаго міра должна быть справедливость,-- говоритъ Бакунинъ,-- безъ нея не можетъ быть ни свободы, ни общественной жизни, ни преуспѣянія, ни мира. Справедливость -- и притомъ не справедливость судей или священниковъ, или оторвавшихся отъ жизни, книжныхъ людей,-- а простая человѣческая справедливость повелѣваетъ, чтобы въ будущемъ потребленіе каждаго члена общества соотвѣтствовало количеству произведенныхъ имъ продуктовъ. И такъ, надо найти средство сдѣлать невозможной для всякаго, кто бы онъ ни былъ, эксплуатацію чужого труда и,-- каждому лишь по-стольку позволить пользоваться запасомъ предметовъ потребленія, принадлежащимъ обществу и представляющимъ ни что иное, какъ продуктъ труда,-- по-скольку онъ непосредственно своимъ трудомъ содѣйствовалъ созданію этого запаса".
Средство же заключается въ томъ, "чтобы землей, орудіями производства и всѣми другими видами капитала пользовались исключительно рабочіе, то-есть образуемыя ими земледѣльческія и промышленныя товарищества". И для этого вовсе не нужно учрежденія какой-нибудь верховной власти. "Во имя свободы,-- замѣчаетъ Бакунинъ,-- которая одна можетъ быть основой, какъ экономической, такъ и политической организаціи общества, мы всегда будемъ протестовать противъ всего, что хотя бы отдаленно напоминаетъ коммунизмъ или государственный соціализмъ... Я желаю организаціи общества и коллективной, или общественной собственности снизу вверхъ, въ силу свободнаго соглашенія, а не сверху внизъ черезъ посредство какого-нибудь авторитета".
Но какими же средствами возможно достигнуть коренного измѣненія существующаго строя? По мнѣнію Бакунина, установленіе новаго порядка совершится путемъ соціальной революціи, то-есть насильственнаго переворота, который произойдетъ самъ собой въ силу естественнаго хода вещей. Ускореніе и облегченіе этого переворота должно быть задачей тѣхъ, кто предвидитъ ходъ развитія.
"У народа есть три пути, чтобы избавиться отъ своей горькой доли,-- говоритъ Бакунинъ,-- два воображаемыхъ и одинъ дѣйствительный. Первые два -- кабакъ и церковь, третій -- соціальная революція... Исцѣленіе возможно лишь путемъ соціальной революціи".
Кровавая революція, по мнѣнію Бакунина, есть всегда зло, громадное зло и большое несчастіе, не только потому что она сопряжена съ жертвами, но и съ точки зрѣнія чистоты и совершенства той цѣли, во имя которой она совершается {Здѣсь у Бакунина замѣчается явное противорѣчіе. Будучи сторонникомъ насильственнаго переворота, онъ въ то же время высказывается противъ "кровавой революціи". Призывая къ уничтоженію вещей, а не людей, онъ самъ принимаетъ дѣятельное участіе въ насильственныхъ переворотахъ, при которыхъ гибли и люди. Надо думать, что мы имѣемъ здѣсь дѣло съ одинмъ изъ тѣхъ противорѣчій, которыя являются печальнымъ результатомъ разлада между теоріей и практикой.}.
Бойни, предпринятыя съ политической цѣлью, никогда не уничтожали партій, противъ которыхъ онѣ были направлены, въ особенности же онѣ оказывались всегда совершенно безсильными по отношенію къ привиллегированнымъ классамъ такъ какъ власть покоится не столько на существованіи какихъ-либо опредѣленныхъ личностей, сколько на томъ положеніи, которое обезпечивается за привиллегированными лицами какими-нибудь учрежденіями, въ особенности же государствомъ и частной собственностью. Итакъ, если желать произвести коренную революцію, то слѣдуетъ нападать на вещи и условія, слѣдуетъ разрушать собственность и государство, тогда не будетъ никакой надобности уничтожать людей и подвергаться опасности, угрожающей со стороны неизбѣжной реакціи, которая всегда и во всѣхъ обществахъ вызывалась и будетъ вызываться убійствомъ людей. Но для того, чтобы имѣть право поступать съ людьми человѣчно, не подвергая тѣмъ самымъ опасностямъ революцію, слѣдуетъ быть неумолимымъ по отношенію къ вещамъ и условіямъ, надо разрушать все и въ особенности и прежде всего собственность и ея необходимое послѣдствіе -- государство. Въ этомъ заключается весь секретъ революціи."
Для того, чтобы революція была успѣшна необходимо, чтобы она не являлась вспышкой политическихъ страстей той или иной страны, но была бы дружнымъ подъемомъ рабочихъ цѣлаго ряда сосѣднихъ государствъ Европы. "Политическая и національная революція не можетъ оказаться побѣдоносной, если изъ политической революціи она не превратится въ общественную, и изъ національной во всеобщую, именно въ силу присущаго ей въ самой ея основѣ общественнаго и антигосударственнаго характера".
Для того, чтобы устроить революцію, прежде всего, по мнѣнію Бакунина, необходимо распространеніе среди народныхъ массъ извѣстныхъ идей. "Что мѣшаетъ, чтобы спасительная идея проникла въ рабочія массы словно бурный потокъ? Невѣжество массъ и въ особенности политическіе и религіозные предразсудки, которые еще и по сіе время, благодаря стараніямъ господствующихъ классовъ, затемняютъ природный здравый смыслъ и здоровыя чувства рабочаго" "Затѣмъ необходимо нѣсколько сотъ предпріимчивыхъ людей, которые могли бы возбудить и направлять движеніе". "Они должны быть преданными, энергичными и даровитыми людьми, прежде всего любить народъ, быть свободными отъ честолюбія и тщеславія и обладать способностью стать посредниками между революціонной мыслью и народными инстинктами".