Право на трудъ въ анархическомъ обществѣ должно выражаться въ томъ, чтобы каждый членъ общества могъ безпрепятственно пользоваться, какъ продуктами своего труда, такъ и тѣми продуктами чужого труда, которые онъ пріобрѣлъ безъ обмѣна или насилія, такъ точно и тѣми предметами, существующими въ ограниченномъ количествѣ, которые находятся въ его фактическомъ владѣніи и пользованіи. Что касается права, требующаго исполненія договоровъ, то для его существованія необходимо, чтобы договоръ былъ заключенъ сознательно, добровольно и, въ то же время, не противорѣчилъ бы человѣческому достоинству лица, вступающаго въ договоръ. Такъ, напримѣръ, договоръ, въ силу котораго члены какого-нибудь союза отказываются отъ права выступать изъ него, не можетъ считаться дѣйствительнымъ, такъ какъ это было бы лишеніе свободы, т. е. величайшее оскорбленіе человѣческаго достоинства.
Само собою разумѣется, что и въ государствѣ Тэккеръ не можетъ не видѣть какъ оскорбленія человѣческаго достоинства, такъ и нарушенія принципа равной свободы для всѣхъ. Необходимымъ условіемъ существованія государства является право насильственнаго взиманія податей... "Какъ можетъ быть совмѣстимо съ закономъ равной свободы для всѣхъ, замѣчаетъ Тэккеръ, чтобы у меня отнимали продуктъ моего труда подъ видомъ уплаты за защиту, которой я не требовалъ и не желалъ?" А на самомъ-то дѣлѣ государство беретъ плату не за защиту плательщика, а за нарушеніе его же свободы. На обыкновенномъ человѣческомъ языкѣ это называется не защитой, а издѣвательствомъ.
Говорятъ, что государство необходимо, чтобы защищать мирныхъ гражданъ отъ преступниковъ и оказывать помощь во время общественныхъ бѣдствій. "Но государство само есть величайшій преступникъ, замѣчаетъ Тэккеръ, оно создаетъ преступниковъ гораздо скорѣе, чѣмъ караетъ ихъ... Мы издаемъ тысячи законовъ, создающихъ преступленія, и затѣмъ придумываемъ нѣсколько законовъ, чтобы за эти преступленія наказывать".
Что же касается до той помощи, которую даетъ государство въ годины бѣдствій, то она обходится народу слишкомъ дорого. Лучше было бы не имѣть никакой помощи и справляться съ бѣдствіями собственными силами, лишь бы не попадать въ рабство къ государству.
Отрицая государство, анархизмъ не отрицаетъ общества, признавая въ общественной жизни лучшее достояніе людей. Но связующимъ началомъ общества должны быть не власть, а сила договора, которая не можетъ связывать человѣка пожизненно, а тѣмъ болѣе, передавать эту связь по наслѣдству.
Такимъ образомъ общество будущаго представляется Тэккеру въ видѣ добровольныхъ союзовъ, основанныхъ на договорахъ участниковъ этихъ союзовъ.
Когда говорятъ о возможности лучшаго устройства общества, то возникаетъ цѣлый рядъ вопросовъ о томъ, какъ будутъ установлены различныя стороны человѣческаго общежитія въ обществѣ будущаго.
Что необходимо устроиться лучше, это всякій знаетъ, а вотъ какъ устроиться лучше, это является весьма серьезнымъ вопросомъ, на который не всякій сумѣетъ отвѣтить.
Тэккеръ изображаетъ намъ нѣкоторыя условія жизни того идеальнаго общества, которое представляется его воображенію.
Вступая въ союзъ, каждый членъ принимаетъ на себя нѣкоторыя обязанности. Союзъ можетъ потребовать отъ него исполненія извѣстныхъ должностей, при чемъ имѣетъ право принудить его исполнить эти требованія, какъ всякая группа лицъ, связанная договоромъ. Но, по мнѣнію Тэккера, "весьма вѣроятно, что исполненіе договоровъ наиболѣе обезпечено тогда, когда обѣщавшій знаетъ заранѣе, что его не будутъ насильно принуждать исполнять обѣщанное".