Известие о навете крещеной девушки быстро, как стрела из лука, распространилось по городу, и евреи были повержены в ужас. Когда Маарал узнал о навете, он понял, что прежде всего заключат в темницу его служек. И вот, боясь лишиться Голема, он положил спать на его место приведенного с базара немого нищего, а Голема спрятал. И когда ночью явилась стража, то забрала вместо Голема нищего и не заметила этого, ибо немой нищий ничего не мог объяснить.
Маарал же, призвав к себе тайно Иоселе Голема, спросил его: знает ли он в лицо христианку, топившую у евреев печи по субботам? Иоселе Голем ответил кивком, что хорошо знает ее. Тогда Маарал написал на языке страны прислуге от имени ее хозяев письмо, прося ее вернуться, вложил в конверт деньги и передал в руки Иоселе Голему. И строго наказал ему разыскать и непременно привести прислугу с собой в Прагу не позже чем через две недели. Затем он переодел Голема в одежду мужика, и отправил в путь.
Когда прошли две недели и настал день суда, а Иоселе Голем еще не вернулся, Маарал очень опечалился: наложил на всю еврейскую общину Праги строгий пост и велел, чтобы в день суда все евреи собрались в синагоги и читали псалмы с великим плачем и рыданиями.
И вот, когда собрался суд, пришли ксендз Тадеуш с дочерью лекаря, и судейские привели закованных в кандалы служек, и дочь лекаря стала повторять свои обвинения, - вдруг послышался страшный шум. Все испугались и стали спрашивать: "Что такое случилось?".
И тотчас все узнали, что случились чудесные дела: Иоселе Голем с большим шумом въехал со своей подводой в толпу, а на подводе сидела пропавшая христианская прислуга. И начался в толпе крик, и многие испугались, ибо боялись, что Голем всех раздавит. Другие же наоборот - кричали от радости, ибо тотчас узнали Иоселе Голема и христианскую прислугу и поняли, что случилось чудо.
И приказал судья привести к нему Иоселе и прислугу. И когда ксендз Тадеуш увидал прислугу, он очень смутился, а дочь лекаря упала в обморок. И поднялся еще больший шум.
Тогда судья призвал к себе Маарала, посадил его возле себя. И попросил его рассказать: как нашлась пропавшая прислуга и кто этот второй немой, который привез ее? И Маарал рассказал судье, как с небес указали ему путь к спасению евреев от навета.
Тогда судья велел отпустить заключенных, а дочь лекаря присудил к строгому наказанию. Маарал пошел домой радостный и веселый, а ксендз Тадеуш ушел, как сказано об Омане, "опечаленный и с покрытой позором головой".
И город Прага радовался и ликовал.