l-й старик (улыбнувшись). Однажды зашел я к Сендеру. Хонон, по обыкновению, сидел в особой комнате и читал нараспев Талмуд, а в соседней комнате дочь Сендера, Лия, сидит не двигаясь, затихшая, как зачарованная, и слушает. Я не удержался и говорю ей: "Что, Лееле, хотела бы иметь жениха, который бы так сладко, так проникновенно учил Тору?" Она вся покраснела, потупилась и стыдливо прошептала: "Да". Хе-хе-хе!
2-й старик. А Сендер, когда ему предложили жениха с десятью тысячами червонцев приданого, поехал сговариваться со сватами. Тартаковский хасид не должен бы так поступать.
3-й старик. Ну, ну! Не надо осуждать, не надо. Не состоялось -- значит, не суждено было. Сказано: "Сорок дней перед рождением ребенка глас небесный вызывает: -- Дочь такого-то предназначена для сына такого-то".
Вбегает пожилая еврейка, таща за руки двух детей.
Еврейка (кричит с плачем). А-ай! Создатель! Помоги и мне!! (Устремляется к кивоту.) Ай, деточки, деточки! Мы раскроем кивот, мы припадем к священным Свиткам. Мы не уйдем отсюда, пока не вымолим исцеления для вашей матери. (Отдернув завесу, раскрывает кивот и припадает головой к Свитком. Рыдающим молитвенным речитативом.) Бог Авраама, Исаака и Якова! Воззри на мое великое горе-е! Сжалься над моей единственной дочерью! Воззри на горе ее бедных деточек! Священные Свитки Торы! Идите, предстательствуйте перед Господом Богом за мою доченьку! Святые па1риархи, святые праматери, бегите, спешите к Господнему Престолу, просите, молите, чтобы молодое деревцо не было вырвано с корнем, чтобы тихая овечка не была изгнана из стада, чтобы нежная голубка не была выброшена из гнезда!.. Я не уйду отсюда! Я лягу у подножия кивота! Я разбужу все святые души! Я нарушу покой всех миров, пока мне не возвратят мою красу и гордость!!
Дети плачут.
Меер (подходит. Осторожно трогает Еврейку за руку). Еврейка, не посадить ли десять человек читать псалмы?
Еврейка. Ой, читайте, читайте! Только скорее, скорее! Каждый час дорог! Она тает, как свеча! Уже два дня, как лежит без языка и борется со смертью!
Меер (торопливо). Сию минуту! Соберу десять человек, и сядем читать... (Заискивающе.) Но ведь им надо что-нибудь дать... бедняки...
Еврейка. Как же! (Дает ему монету.) Вот вам злотый. Больше у меня нет.