Хонон. Я больше не читаю Талмуд... и не пою...
Фрада. Лиеле, иди сюда, поцелуй Свитки!
Лия подходит и, вся дрожа, припадает к Свиткам долгим страстным поцелуем.
Фрада (тревожно.) Ну, довольно, доченька, довольно. Тору нельзя много целовать. Она огненная. Она писана черным огнем по белому огню... (Начинает вдруг тревожно торопиться.) Пойдемте, деточки, домой, пойдемте домой! Ай как поздно! Ай как поздно!
Уходят поспешно. Меер, закрыв амвон, убирает завесы и выходит. Хонон сидит неподвижно, с закрытыми глазами. Долгая пауза. Хонон продолжает петь "Песнь Песней" с того места, где остановился: "Как лента алая, губы твои и уста твои прекрасны. Как пласт гранатового яблока, виски твои под кудрями твоими..."
Энех (подымает голову, слушает). Что ты! Поешь?
Хонон умолкает, открывает глаза, глядит неподвижно, ничего не видя.
У тебя мокрые волосы! Ты вечером опять окунался?
Хонон (машинально). Да.
Энех. При окунании ты все время справляешь проникновение, совершаешь сочетания, произносишь имена? По книге "Ангела Розиеля"?