И раз в году, в установленный час сходились вместе все четыре высшие святыни вселенной. Это было, когда в день Йом-Кипура первосвященник входил в Святая Святых и произносил тогда полностью Имя Господне. И этот святейший час был самым грозным и самым опасным как для первосвященника, так и для всего еврейского народа. Поэтому, раньше чем первосвященник проникал в Святая Святых, народ заклинал его Именем Обитающего Храм подумать, не имеет ли он греховных мыслей. И он простирал руки. И плакал, что его заподозрили. И народ плакал, что заподозрил его. Ибо если б в тот миг, когда он входил в Святая Святых, у него появилась греховная мысль -- мир рухнул бы.
Пауза.
Каждое место, с которого человек поднял только взор к небу, -- Святая Святых. Каждый миг жизни - Йом-Кипур, день суда. Каждый еврей - первосвященник. Каждое слово, произнесенное в святости, - Имя Господне. Поэтому падение еврейской души влечет за собой разрушение мира.
Пауза.
Раби Шлоймеле (с дрожью в голосе). Еврейские души. Сквозь тяжелые муки страдания, через различные перевоплощения тянутся они, как дитя к сосцам матери, к Престолу Всевышнего. И когда они подходят совсем близко, случается иногда, что темная сила одерживает верх - и они падают. И чем выше было их воспарение, тем глубже их падение. И когда такая душа падает в пропасть -- плачут все миры, все десять Сефирот...
Пауза.
Раби Шлоймеле (точно очнувшись.) Дети, сегодня мы сократим наши Проводы Королевы -- Субботы.
Все встают из-за стола.
Михоэль. Раби просит всех уйти.
Все медленно расходятся. Раби Шлоймеле остается у стола, погруженный в мыслях.