Михоэль. Я помню, рабби...
Раби Шлоймеле (испуганно). Что ты помнишь?
Михоэль. Однажды, в глухую ночь, вы пришли ко мне в дом, разбудили меня и со слезами стали просить, чтобы я читал с вами Псалмы...
Раби IIIлоймеле. Да... Это было давно... Теперь бывает хуже... (Жалобно.) Чего хотят от меня? Я стар и немощен... Тело просит покоя... душа жаждет уединения. А ко мне тянутся со всех сторон нужды и муки всего мира. Предо мною обнажаются страшные язвы; от меня требуют исцеления, помощи, заступничества... Каждая записка, которую мне подают, вонзается в тело, как острая игла. (Всхлипывает.) Не могу больше...
Михоэль (испуганно). Раби! Раби!
Раби Шлоймеле. Не могу больше, не могу!
Михоэль. Раби! Вы не должны забывать, что за вами стоит целый ряд великих предков...
Пауза.
Раби Шлоймеле (приходит в себя. Сосредоточенно). Предки... Отец раби Ицеле, блаженной памяти, три раза в день восходивший на небо; дядя, великий раби Меер-Бер, воскресавший мертвых... дедушка, святой раби Велвеле, ученик и друг Бал-Шема... (Подымает голову.) Знаешь, Михоэль, дедушка, раби Велвеле, изгонял Дибука без Святых Имен и заклинаний, одним властным окриком, одним окриком. (Твердо.) В трудную минуту я всегда обращаюсь к нему, и он мне помогает. Он и теперь поддержит мою десницу... Позови Сендера!
Михоэль выходит и возвращается с Сендером.