"На днях вернулся из Киева и, вероятно, на будущей неделе поеду обратно на юг, поближе к театру войны. Очень хотелось бы повидаться с Вами. Как это устроить? Может быть, на этих днях будете в Петербурге. Если нет -- нельзя ли заехать к Вам на часик?
Буду Вам искренне благодарен, если ответите мне поскорей". Как можно догадаться, Попов пребывал на даче, и C. Aн-ский готов отправиться за город, если встреча в Петербурге не предвидится. Хотя о пьесе в письме нет ни слова, торопливость C. Aн-ского пьесой объясняется. На конверте рукой Попова позже была сделана приписка: "Ан-ский (Раппопорт) Семен Акимович, литератор (автор "Гадибука", который шел потом в "Габиме" на древнееврейском языке). Дух Банко (Гликман) привел ко мне на дачу Ан-ского читать "Гадибука". Мы расположились в саду. Пьеса своей талантливостью меня очень заинтересовала, и я о ней сообщил Станиславскому". Однако между чтением пьесы "Меж двух миров" на даче Попова и встречей со Станиславским, судя по всему, пролегал неблизкий путь.
Пробовал подойти к Художественному театру C. Aн-ский и с другой стороны. О том свидетельствует письмо Григория Высоцкого, принадлежавшего семье известных чаеторговцев: "Дочь моя, Н. Г. Высоцкая, принципиально согласна пригласить В. И. Качалова к себе и познакомить его с тобою, для того чтобы он прослушал пьесу. Но, к сожалению, это не может случиться раньше середины или конца октября <...>".
Другие события 1915 г. можно восстановить по дневникам C. Aн-ского, хранящимся в Российском государственном архиве литературы и искусства. После Нового года местом действия становится Москва. В основном C. Aн-ский мечется по областям, где идет война, и разыскивает вагоны, формирует составы для эвакуации евреев. Изредка он вырывается в Москву и первым делом хлопочет по поводу пьесы. 5 января 1915 г.: "Телефонировал Николаю Александровичу Попову. Обещал через пару дней свести меня с Владимиром Ивановичем Немировичем-Данченко и устроить, чтобы я прочел ему пьесу". Спустя неделю он уже снова в Москве: "Вчера и сегодня видался с Поповым, который свел меня с артистом Художественного театра Георгием Сергеевичем Бурджаловым, обещавшим свести меня с Немировичем-Данченко, но ничего не вышло, так как Немирович неуловим. Виделся с журналистом Джонсоном Иваном Васильевичем, с которым познакомился весной у Попова. Он обещал после моего отъезда постараться, чтобы Немирович-Данченко прочел пьесу".
Время шло, но дела в Художественном театре продвигались крайне медленно и перспективы были сомнительны. Тогда C. Aн-ский решил попробовать и другие воз-можности. Артист Н. Н. Ходотов, С которым он познакомился на вечерах у Ф. К. Сологуба, дал ему рекомендательное письмо к А. А.Санину, в это время режиссеру Дра-матического театра Суходольского. 20 сентября 1915 г. C. Aн-ский записывает:
"В Москве пробыл 2 дня. Санин, невысокий, полный, средних лет еврей или из евреев, встретил меня хорошо, заинтересовался по письму Ходотова пьесой и назначил чтение в присутствии всех режиссеров на следующий день. "Хотя, -- прибавил он, -- момент неудачный. У нас пьеса Андреева только что принята и еще 4: пьесы Найденова, А. Толстого, Юшкевича и еще одна на 80% принята. Все же послушаем вашу пьесу. Но какой это совершенно новый, еще никогда не описанный быт, о котором пишет Николай Николаевич (Ходотов)?
-- Из жизни евреев мистиков, хасидов и цадиков, -- ответил я.
-- А-а, вот что...
И лоб его наморщился.
-- А какая тема?