Мар. Ив. (сердито). Не приходилъ, не приходилъ. Проваливай съ Богомъ. Уѣхалъ жилецъ мой.
Круж. Уѣхалъ? Ахъ, досада какая!
Мар. Ив. Ну, досада -- не досада -- ступай съ Богомъ.
Круж. Да чего же ты такъ меня гонишь? Давеча ты не такая сердитая была.
Мар. Ив. Не бойсь, кабы на тебя такого страху напустили, и ты тоже добрымъ не былъ бы. Да или же ты, Христа ради, иди.
Круж. Фу, ты какая! Да что съ тобой? Какая тебя муха укусила?
Мар. Ив. А то, стало, что не велѣно пускать въ квартиру никого!
Круж. Кто не велѣлъ?
Мар. Ив. Ну, ты и присталъ! Полиція не велѣла. Самъ старшой былъ. Строго на строго приказалъ никого не пущать. Только, говоритъ, какъ придетъ мой агентъ, его и пусти. А другихъ всѣхъ гони и гони. Ну узналъ? Теперь ступай!
Круж. И чудная же ты баба, ей Богу! Гонишь меня часъ битый, а не спросишь: можетъ я этотъ самый агентъ и есть. Ну счастье твое, что я человѣкъ добрый. А попадись ты на другого, на сердитаго, чтобы тебѣ было за это! Ай--ай! Прямо бы въ острогъ отправилъ.