Средь самых мрачных бед, когда витал над ним кровавый ураган, а под его стопой готовый поглотить зиял кромешный ад, - от Б-га своего не отрекался он...
Не грозного Судью с карающим мечом он видел в небесах, а скорбного Отца, который тесно слил всю сущность Б-жества с судьбой Своих детей.
И в бдении ночном, в молитве и слезах он горестно скорбел не над своей судьбой, а над тоской Отца...
Рыдал он лишь о том, что Б-жий храм святой в развалинах лежит, что светлый Лик Творца печалью омрачен, что Б-г, послав детей скитаться средь врагов, и Сам покинул Трон и скорбно наложил изгнания печать на Самого Себя...
"Еврейский мир",
март 1909 года