ЯВЛЕНІЕ XVII.
Ершовъ, Ѳедоръ, Кандеевъ.
Ершовъ. (Въ волненіи). Андрей, домъ окруженъ жандармами! Что дѣлать!
Кандеевъ. Уже!... Бокового выхода въ сосѣдній домъ нѣтъ никакого?
Викторъ. Нѣтъ.
Кандеевъ. (Послѣ нѣкотораго размышленія Ѳедору рѣшительно). Слушай, братъ! Видишь ты меня? Знай, что я вѣрой и правдой служилъ крестьянскому народу 30 лѣтъ. За это меня гнали и мучили, гноили въ тюрьмѣ и на каторгѣ. Теперь вотъ жандармы опять пришли меня взять. Послужи теперь мнѣ, братъ. Выручи.
Ѳедоръ. (Растерянно). Чего?.. Давай!.. Чего не выручить, ежели ты мірской человѣкъ...
Кандеевъ. Скидывай скорѣй полушубокъ, валенки, шапку -- дай мнѣ -- а самъ лягъ на печь. Я за старшого дворника представлюсь, а ты, если спросятъ, скажи, что младшій дворникъ, и отвѣчай, что ничего не знаешь. ( Рѣзкій звонокъ). Ну, скорѣй!
Ѳедоръ. (Лаетъ ему размашисто руку). Инъ быть такъ! Получай! (Быстро скидываетъ полушубокъ, валенки, шапку и подаетъ Кандееву).
Кандеевъ. (Одѣваетъ. Беретъ свѣчу, идетъ къ дверямъ. Ершову). Чуръ, братъ, держаться спокойно. Гдѣ дѣти? Дома?