Викторъ. Въ центру-ли?
Ершовъ. Въ центру, братъ, въ центру! Послушай меня, я больше тебя знаю жизнь. Ты вѣдь знаешь немного мои воззрѣнія вообще. Я себѣ не измѣнилъ. Я остался такимъ же, какимъ былъ 30 лѣтъ тому назадъ, когда ходилъ въ народъ. Только я, братъ, считаюсь съ положеніемъ вещей. Теперь на очереди вопросъ о конституціи -- и если кто въ состояніи добиться ея -- такъ это земства, либеральная часть общества...
Викторъ. Путемъ вѣрноподанническихъ адресовъ? элегантной фронды?
Ершовъ. Вотъ ты всегда такъ. У тебя форма играетъ больше роли, чѣмъ содержаніе. Слушай, это останется, конечно, между нами. Мнѣ третьяго дня Алексѣй Гавриловичъ разсказалъ, а онъ это знаетъ изъ самаго достовѣрнаго источника, что царь самъ желаетъ дать конституцію, что онъ положительно рѣшилъ, понимаешь, рѣшилъ ее дать, и только, окружающая камарилья съ Побѣдоносцевымъ во главѣ не допускаютъ его.
Викторъ. Ну? Что изъ этого?
Ершовъ. А то, что въ высшихъ сферахъ происходитъ очень сильная и очень серьезная борьба партій. И если лѣвая партія найдетъ стойкую и сильную поддержку въ земствѣ -- она можетъ побѣдить... Что ты въ самомъ дѣлѣ думаешь, Витте сталъ бы играть такую рискованную игру, еслибъ не чувствовалъ за собою сильную партію... Двѣ недѣли тому назадъ Петръ Алексѣевичъ имѣлъ аудіенцію у Витте, и тотъ ему два такихъ словечка откаталъ, что у Петра Алексѣевича прямо дыханіе захватило! (Входитъ Лиза).
ЯВЛЕНІЕ V.
Лиза, Викторъ, Ершовъ.
Лиза. Почта пришла папа. Тебя ждутъ. (Ершовъ уходитъ). О чемъ отецъ говорилъ съ тобою? (Входитъ Ловцовъ).