Люди, слышавшіе барина своего съ мальчикомъ разговоръ и нѣкоторые тронулись бѣдностію безпріютнаго сироты, выбѣжали на встрѣчу Станислава, проводили его въ кухню и сказали повару, чтобъ онъ его накормилъ, обходился бъ съ нимъ ласковѣе.
Мальчикъ въ короткое время обжившись въ дворѣ Гарбора, разсказывалъ, что онъ прежде нерѣдко претерпѣвалъ голодъ.
Истощенный мальчикъ, кровъ Гарбора благословлялъ. Изыскивалъ средства каждому угодить. Всѣ его любили.
Пролетѣло лѣто, наступила осень, потомъ зима. Настала красная весна. Въ это время Станиславъ вошелъ въ садъ и увидѣлъ престарѣлаго садовника, который сажалъ акаціи вмѣстѣ съ розонами такъ часто, какъ городбу городилъ и переплеталъ вѣтку съ вѣткой такъ ровно, такъ искуственно, что Станиславъ удивлялся и желалъ угодить старику, подноситъ ему крыжовные кусты и садовникъ, по желанію Станислава, позволилъ ему заниматься вообще съ нимъ трудами разсаживаніемъ по дорожкѣ разныхъ деревъ, которыя привлекали душистымъ ароматическимъ запахомъ невинныхъ и разноцвѣтныхъ папеліоновъ, Станиславъ, желая изъ нихъ поймать какую ниесть желтенькую бабочку, побѣгъ за ними, а старикъ смѣялся, что Станиславъ ни одной не могъ догнать.
Станиславъ, усердствуя садовнику, принялся вторично за труды и началъ переплетать акаціи съ шиповникомъ,-- всѣ перекололъ свои руки, такъ что изъ оныхъ потекла кровь. Въ это время добрый Гарборъ пожелалъ посмотрѣть въ саду работу, увидалъ Станислава вы крови работающимъ, сожалѣлъ объ немъ. Садовникъ докладывалъ господину своему, что онъ не заставлялъ Станислава работать, а самъ пожелалъ потрудиться и нечаянно искололъ руки.
Гарборъ примѣтилъ, что на Станиславѣ платье оборвано, приказалъ чтобъ Станислава одѣть въ хорошій казачинъ и снабдить его обувью и хорошимъ бѣльемъ, имѣть объ немъ попеченіе, выучить его грамотѣ и тѣмъ наукамъ къ чему онъ склоненъ.
Послѣ того въ первый праздникъ, Станиславъ одѣтъ былъ въ хорошее платье, сходилъ онъ съ управляющимъ въ церковь. Поблагодарилъ Всевышняго, что Онъ его не оставилъ, помолился о здравіи благодѣтеля своего и о всѣхъ своихъ доброжелателяхъ.
Шедши отъ обѣдни радовался, говорилъ самъ себѣ: Слава Богу! я теперь всѣмъ доволенъ, только родителей не имѣю. Ахъ, еслибъ они увидѣли меня въ этомъ нарядѣ. Какъ бы они были рады. Жива ли моя собачка, которую они для игры мнѣ купили. Посмотрѣлъ бы я ее! узнала ли бы она меня.
Съ этимъ воображеніемъ, шедшій Станиславъ увидалъ Барбора на балконѣ, во всю прыть побѣгъ къ нему и добѣжавъ, поклонился и благодарилъ его за милости, сбѣжалъ съ балкона, запрыгалъ, закружился, заплясалъ, завертѣлся.
Барборъ захохоталъ, и закричалъ, что съ тобою Станиславъ сдѣлалось?