Послѣ этого, изъ царскаго шатра Дарія раздался гласъ трубный и самъ царь Дарій выступилъ на войну, и сдѣлалъ распоряженіе.
Церемоніалъ и шествіе Дарія.
На переди несли на серебренныхъ олтаряхъ вѣчный огонь, почитаемый за бога. За нимъ слѣдовали жрецы съ пѣніемъ, за которыми шли 365 юношей въ багряномъ одѣяніи и везли колесницу Юпитера. За нею вели царскаго коня, за которымъ ѣхало 10 колесницъ, златомъ и сребромъ преукрашенныхъ, потомъ шла конница изъ 12-ти народовъ съ различнымъ оружіемъ, а за конницею 10,000 чел., называемыхъ безсмертными, на которыхъ были золотыя ожерелья, платья изъ золотой парчи, нижняя одежда съ рукавами и дорогимъ каменьемъ украшенныя.-- Вблизи ихъ находилось 15,000 царскихъ свойственниковъ, убранныхъ на подобіе женщинъ и болѣе имѣли на себѣ роскоши, нежели приличнаго воинамъ украшенія.-- Возлѣ ихъ слѣдовали оруженосцы. За ними самъ Дарій ѣхалъ на высокой колесницѣ. По обѣимъ ея сторонамъ стояли золотыя и серебренныя идолы. Всего войска было милліонъ.-- Вящшая роскошъ изображалась на царскомъ уборѣ.-- Одежда златотканая и блестящая; на ней представлено два ястреба клюющихъ и, опоясанъ Дарій былъ по женски золотымъ кушакомъ, на которомъ висѣла сабля, украшенная драгими каменьями. За Даріемъ ѣхала мать его Сизигумба, а на другой колесницѣ жена -- пребогато убранныя. За ними ѣхали 15 колесницъ съ царскими дѣтьми, няньками и евнухами. Въ разныхъ мѣстахъ ѣхали придворныя госпожи и дочери вельможей на коняхъ верьхами для смотрѣнія.
Александръ съ горы всю эту церемонію высмотрѣлъ и сказалъ: Дарій прежде писалъ своимъ градоначальникамъ поймать Александра и представить къ нему. Нѣтъ! мы его самаго заставили встрѣтить насъ съ блистательною славою, какъ важнаго побѣдителя.
Александръ, обозрѣвая своихъ воиновъ, подошелъ къ Скифамъ, которые захвачены имъ, и говорилъ, указывая рукой на Персовъ: Вотъ вамъ награда! Драгоцѣнная одежда, богатство, жемчуги, изумруды, золото, серебро и брилліанты,-- всѣ въ наши руки достанутся.
Скифы, слыша это, отъ радости восхищались, смотря на блескъ женщинъ, съ рвеніемъ желали дѣйствовать.
Александръ, проходя далѣе, говорилъ прочимъ войнамъ: Вы отъ долгаго пути устали! За то здѣсь повеселимся и, я тріумфъ свой раздѣлю съ вами.
При первомъ сраженіи, за теснотою многочисленнаго персидскаго войска, растянутаго безъ правилъ вдоль на большомъ пространствѣ, ни съ какой стороны не было успѣха.
На второе сраженіе, полководецъ Парменіонъ, по повелѣнію Александра, держалъ только оборонительный отпоръ, а Персы кидались съ азартомъ и по многочисленности сами себѣ мѣшали; потомъ, когда первая ширенга Персовъ, расположенная безъ порядка, ужъ начала отъ усталости ослабѣвать, то Александръ самъ съ новымъ запаснымъ войскомъ вступилъ въ сѣчу и храбростію своею отразилъ Персовъ, захватилъ разъяренныхъ воловъ, которые, по примѣру древнему, наряжались въ разныя орудія и пускались на людей. Александръ тутъ далъ о себѣ понятіе, что онъ ничего не страшится, приказалъ воловъ-обезоружить, заколоть и раздать войску.
По окончаніи этого сраженія, Александръ въ пыли и потѣ, убѣжденный чистою водою, снялъ съ себя предъ войскомъ платье, пошелъ въ рѣку мыться и тѣмъ показалъ, что онъ не есть нѣжнаго воспитанія; но съ жару въ холодной водѣ простудился такъ сильно, что лишился чувствъ и лицо его приняло блѣдный видъ. Тѣлохранители подхватили его и снесли въ шатеръ. Отъ чего въ войскахъ его произошло волненіе. Приверженцы его рыдали объ немъ, и отъ этого вопля разнесся слухъ, что Александръ при смерти; а Дарій полагалъ, что Александръ убитъ; но послѣ узналъ, что Александръ простудился и принимаетъ лекарство,-- написалъ къ доктору Филиппу письмо и просилъ его поднесть Александру яду, обѣщалъ за то тысячу талантовъ и сдѣлать его счастливымъ. Письмо попалось полководцу Нарменіону, который тотчасъ доставилъ оное Александру и просилъ отъ доктора не принимать лекарство, съ которымъ, взойдя докторъ Филиппъ, увидалъ въ рукахъ Александра не распечатанное письмо, которое Александръ отдалъ ему, а самъ взялъ лекарство и выпилъ оное, облокотись на доктора, приказалъ ему читать письмо въ слухъ и когда дошло, что Дарій отдастъ за убійцу Александра, дочь свою, то докторъ бросилъ письмо и говорилъ: я готовъ жизнь свою положить, нежели измѣнить.-- Знай! ты священнѣйшими устами принялъ здравіе. Будь спокоенъ? Скоро отъ болѣзни возстанетъ.