[Из стихотворения Ф. Паллюдана Мюллера. (Примеч. перев.)]
Морской орел прилетел с вольного моря; по морю гуляет корабль, на нем носится отважный фионец Серен Норбю [Один из приверженцев Христиерна И. (Примеч. перев.)]. Счастье покровительствует ему, но счастье, что ветер да погода, -- переменчиво!
В Ютландии и Фионии каркают вороны и вороны: "Нам везет! Славно! Всюду падаль и трупы людей!"
Беспокойные, тяжелые времена! Идет "графская распря". Крестьянин хватается за дубину, купец за нож. "Перебьем всех волков, не оставим ни единого волчонка!" -- кричат они. Над пылающими городами поднимаются облака дыма.
Король Христиерн заточен в Сендерборгском замке. Никогда не выйти ему на волю, не увидеть Копенгагена и его тяжкой беды. На "Северном выгоне" стоит сын Фредерика Христиан III. В городе -- смятение, голод и чума.
Прислонясь спиной к церковной стене, сидит исхудалая женщина в лохмотьях. Она уже умерла, но двое ребятишек на ее коленях еще живы и сосут кровь из груди мертвой.
Мужество истощилось, сопротивление сломлено. О, "верный Копенгаген!"
Чу! Раздаются звуки фанфар и труб, грохот барабанов!
В роскошных одеждах из шелка и бархата, с развевающимися перьями на шляпах, верхом на конях в золотых уборах, едут благородные дворяне на Старую площадь. Едут они на обычную карусель или турнир? Горожане, также в лучших своих нарядах, стекаются туда же. Какое зрелище манит их? Воздвигнут ли на площади костер для сожжения папистских образов, или опять стоит там палач, как у того костра, на котором сожгли Слагхёка? [Дидрих Слагхёх, иноземец, врач и доктор канонического права, сумевший сделаться любимцем Христиана II и участвовавший во всех жестокостях последнего. После низвержения Христиана II казнен в 1522 г. (Примеч. перев.)] Нет, король, господин страны, стал лютеранином, и об этом-то хотят оповестить датский народ.