Чего же желать мне еще?
(Из стихотворения И. Л. Гейберга.)
И песня его обрела бессмертие народной песни, как и пророчество морской царевны о Христиане IV.
-- А вот на эту страницу гляди в оба! -- сказал крестный. -- Тут картинка идет за картинкой, как в богатырской песне строфа за строфою. Веселое начало у этой песни, да печальный конец.
В королевском дворце резвится девочка. Как она мила! Она часто сидит у короля на коленях. Это любимая дочка Христиана IV Элеонора-Христина. Ее воспитывают в правилах строгой нравственности и женской добродетели, и она уже обручена с знатнейшим представителем дворянства Корфицем Ульфельдом. Но она еще дитя, и строгая гофмейстерина наказывает ее розгами. Элеонора жалуется своему милому, и она права. Как она умна, воспитанна, образованна; она знает языки латинский и греческий, поет по-итальянски, играет на лютне, здраво судит и о папе, и о Лютере.
Король Христиан покоится в усыпальнице Роскильдского собора. Королем -- брат Элеоноры. В Копенгагенском дворце царят блеск и роскошь, красота и остроумие. Сама королева, София-Амалия Люнебургская, на первом плане. Кто искуснее ее правит лошадью? Кто поспорит с ней в величественной грации, в уме и красноречии?
"Элеонора-Христина Ульфельд! -- это сказал французский посланник да еще прибавил: -- Она всех затмевает своей красотой и умом!"
По блестящему дворцовому паркету катятся репейные шишки зависти; они растут, цепляются, пробираются всюду, и к ним пристает оскорбительная насмешка: "Побочная дочь! Ее колесница должна останавливаться у дворцового моста; там, где королева проезжает в экипаже, простая женщина может пройти пешком!" Сплетни, выдумки и ложь крутятся в воздухе, словно хлопья снега в метель.