-- А вот и я! -- сказала Среда. -- Я стою в середине недели, меня так и зовут: серединою. Я, как приказчик среди магазина, как цветок в середине букета, стою, окруженная другими почтенными днями недели. Если мы идем все в ряд, друг за другом, то у меня три дня в авангарде и три в арьергарде. Смею думать, что я самая первая персона в неделе!
Четверг -- день, посвященный богу грома и молнии Тору, был одет кузнецом и держал в руках атрибуты этого бога: молот и медный котел.
-- Я самого знатного происхождения! -- сказал он. -- Я из языческого божественного рода! В северных странах меня посвятили Тору, в южных -- Юпитеру, а они оба мастера греметь и сверкать молнией. Это уж наша фамильная черта!
И он ударил молотом по котлу, чтобы доказать свое высокое происхождение.
Пятница была одета, как и подобает молодой девушке, жрице Фрейи -- в северных странах и Венеры -- в южных. Она, по ее собственным словам, отличалась тихим, мягким нравом и только сегодня развернулась: сегодня ведь было 29 февраля, а этот день, согласно обычаям, являлся в старину днем свободы для женщин: они могли свататься сами, не дожидаясь, когда к ним присватаются!
Суббота явилась старой ключницей, с метлой и прочими атрибутами чистки. Любимым блюдом ее был черствый хлеб, сваренный в пиве, но она все-таки не требовала, чтобы это блюдо было подано при сем торжественном случае всем: она готова была съесть его одна и съела.
И затем дни расселись по местам.
Так вот они и обрисованы здесь все, и могут послужить образцами для живых картин в домашних спектаклях! Там могут изобразить их в таком смешном виде, в каком только сумеют. Мы же, изображая их, имели в виду только карнавальную шутку -- февраль единственный месяц в году, имеющий лишний день, -- месяц карнавала!