- Ах! - вздохнула елка, - как было хорошо даже тогда, когда сидели вокруг меня юркие мышки и слушали мои россказни! Ну, теперь и это прошло... Но я буду вспоминать это и буду счастлива, когда меня опять кликнут для развлечения на свет Божий.
Ну, и когда же это случилось? Это случилось как-то утром; пришли на чердак люди и начали уборку; ящики вытащили оттуда, старую елку швырнули на пол, а дворник стащил ее вниз по лестнице на свет Божий.
"Ну, вот и новая жизнь начинается"... - подумала елка, чувствуя ветерок и тепло ясного солнышка и падая на мостовую двора.
Ей не было времени даже на себя самое посмотреть, потому что вокруг неё было так много нового, невиданного ею. Двор примыкал к садику, в котором всё цвело и благоухало; свежие, благовонные розы перевешивались через изгородь, липа цвела, ласточки реяли вокруг щебеча: "Квирр-виррвить!... Добро пожаловать, муженек!"... Но это относилось не к выброшенному дереву.
"Ну, теперь начинается моя жизнь", - подумало дерево с восторгом, расправляя свои ветки; но - увы! - они все высохли и пожелтели, и бедная елка лежала без движения в углу двора, где росла сорная трава и крапива. А на вершине её всё еще красовалась бумажная вызолоченная звезда, сверкавшая на солнце.
На дворе резвились дети из числа тех, которые на Рождество танцевали вокруг елки и так восторгались ею. Самый младший из них подбежал к елке и сорвал с неё золотую звезду.
- Посмотрите, что еще осталось на этой уродливой елке! крикнул он, топча сухие ветки, которые жалобно хрустели под его ногами.
Посмотрела елка на распустившиеся цветы и свежую зелень сада оглянула себя самое и в ту минуту пожелала одного - снова очутиться в темном уголке на чердаке; там могла она вспоминать о своем детстве в лесу, о веселом Рождестве и маленьких мышатках, которые с таким вниманием слушали её сказки о Клумпе-Думпе.
- Всё прошло, прошло невозвратно... - прошептало искалеченное деревцо. - Мне бы надо было пользоваться жизнью и радоваться, пока еще это было можно. А теперь всё прошло, прошло навсегда...