-- Что ты! -- сказал я. -- А если в коллегии узнают, что я был в остерии вместе с офицером папской гвардии?!
-- Большая, в самом деле, беда -- выпить стакан вина и послушать, как иностранцы-художники поют песни на своем родном -- немецком, французском, английском и Бог знает каком там еще языке! Тут превесело, даю тебе слово!
-- То, что можно тебе, не дозволено мне! И не уговаривай меня лучше! -- Тут я заслышал невдалеке смех и крики "браво" и ухватился за это обстоятельство, чтобы перевести разговор на другое. -- Смотри, какая там толпа! Что случилось? Право, кажется, они затеяли какие-то фокусы прямо перед образом Мадонны! -- И мы направились туда.
Парни и мальчишки из черни загородили всю улицу, окружая какого-то старого еврея; слышно было, как его понуждали перепрыгнуть через палку, которую держал пред ним один из парней.
Известно, что в Риме, столице христианского мира, евреям позволено жить лишь в отведенном им квартале, узком, грязном гетто. Каждый вечер ворота гетто закрываются, к ним ставится стража, и уж ни в ворота, ни из ворот не впускается и не выпускается никто. Ежегодно старейшины еврейские являются в Капитолий и на коленях молят о даровании им позволения остаться в Риме еще на год. В благодарность же обязуются взять на себя все издержки по бегу лошадей на Корсо во время карнавала и явиться в известный день к католической обедне, чтобы выслушать проповедь обращения.
Старик, который стоял перед нами, проходил один впотьмах по узкой улице мимо толпы играющих парней и мальчишек.
-- Глядите, жид! -- закричал один, и все принялись насмехаться над стариком. Он было хотел молча пройти мимо, но парни загородили ему дорогу, и один из них, толстый, широкоплечий малый, протянул перед ним длинную палку и закричал:
-- Ну, жид, прыгай, не то гетто закроют, и ты не попадешь на ночь домой.... Ну, покажи же свою ловкость!
-- Прыгай, жид! -- кричали мальчишки. -- Бог Авраама поможет тебе!
-- Что я вам сделал? -- спрашивал он. -- Пустите меня, старика, идти своею дорогой, не смейтесь над моими сединами, да еще перед образом Той, Которую вы сами молите о милосердии!