Мы остановились перед знаменитой картиной Джерардо дель Нотти "Лот и его дочери". Я стал восхвалять яркость и живость, с какими изображены Лот и его жизнерадостная дочь, а также яркое вечернее небо, просвечивающее сквозь темную зелень деревьев.
-- Кистью художника водило пламенное вдохновение! -- сказала Аннунциата. -- Я восхищаюсь сочностью красок и выражением лиц, но сюжет мне не нравится. Я даже в картине прежде всего ищу известного рода благопристойности, целомудрия сюжета. Вот почему мне не нравится и "Даная" Корреджо; сама она хороша, амурчик с пестрыми крыльями, что сидит у нее на постели и помогает ей собирать золото, божественно прекрасен, но самый сюжет меня отталкивает, оскорбляет, если можно так выразиться, мое чувство прекрасного. Потому-то я так высоко ставлю Рафаэля: он во всех своих картинах -- по крайней мере, известных мне -- является апостолом невинности. Да иначе бы ему и не удалось дать нам Мадонну!
-- Но совершенство исполнения может же заставить нас примириться с вольностью сюжета! -- сказал я.
-- Никогда! -- ответила она. -- Искусство во всех своих отраслях слишком возвышенно и священно! И чистота замысла куда более захватывает зрителя, нежели совершенство исполнения. Потому-то нас и могут так глубоко трогать наивные изображения Мадонн старых мастеров, хотя зачастую они напоминают китайские картинки: те же угловатые контуры, те же жесткие, прямые линии! Духовная чистота должна стоять на первом плане как в живописи, так и в поэзии. Некоторые отступления можно еще допустить; они хотя и режут глаз, но не мешают все-таки любоваться всем произведением в его целости.
-- Но ведь нужно же разнообразие сюжетов! Ведь не интересно вечно...
-- Вы меня не так поняли! Я не хочу сказать, что надо вечно рисовать одну Мадонну. Нет, я восхищаюсь и прекрасными ландшафтами, и жанровыми картинками, и морскими видами, и разбойниками Сальваторе Розы. Но я не допускаю ничего безнравственного в области искусства, а я называю безнравственною даже прекрасно написанную картину Шидони в палаццо Шиариа. Вы, верно, помните ее? Двое крестьян на ослах проезжают мимо каменной стены, на которой лежит череп, а на нем сидят мышь, червь и оса; на стене же надпись: "Et ego in Arcadia".
-- Я знаю ее! -- сказал я. -- Она висит рядом с прекрасным скрипачом Рафаэля.
-- Да! -- ответила Аннунциата. -- И упомянутая надпись гораздо более подходила бы к картине Рафаэля, чем к той, отвратительной!
Очутившись с нею перед "Временами года" Франческо Альбани, я рассказал ей, как нравились мне эти маленькие амурчики, когда я был ребенком, и как весело я проводил время в этой галерее.
-- У вас были счастливые минуты в детстве! -- сказала она, подавляя вздох, вызванный, может быть, воспоминаниями о ее собственном детстве.