-- Двадцать лет! -- ответила она. -- Спросите моих дочерей! -- И она кивнула на двух девочек, которые в это время подбежали к нам.
-- Это ваша мама? -- спросил я, хотя и знал, что этого быть не могло. Они, смеясь, посмотрели на нее, потом кивнули головками и прижались к ней. Она вынесла нам вина, чудного вина, и мы выпили за ее здоровье.
-- Вот это поэт, импровизатор! -- сказал Дженаро, указывая на меня. -- Он вскружил головы всем дамам в Неаполе, но сам холоден как лед! Он чудак! Подумайте, он ненавидит женщин и ни разу еще не целовал ни одной!
-- Быть не может! -- сказала она и засмеялась.
-- А вот я, так совсем иного сорта! Я поклонник красоты и целую все прекрасные уста! Я его верный спутник и искупаю его вину перед женщинами и целым светом! Ни одна красавица еще не отказывала мне в законной пошлине, я жду ее и здесь. -- Тут он схватил ее за руку!
-- Мне не нужно выкупа! Я освобождаю от него и вас, и другого господина. Пошлин же я никаких знать не знаю! Это дело моего мужа!
-- А где он?
-- Не очень далеко!
-- Такой хорошенькой ручки я еще не видывал в Неаполе! -- сказал Дженаро. -- Что стоит поцеловать ее?
-- Скудо! -- ответила красавица.