Переводчик: А.А. Федоров-Давыдов
-- Хочу быть хотя чем-нибудь! -- сказал старший из пяти братьев. -- Я хочу приносить хоть какую-нибудь пользу; пусть мое положение будет каким угодно незначительным, лишь бы то, что я сделаю, могло быть хоть кому-нибудь полезно; тогда это всё же будет хоть что-нибудь. Я буду делать кирпичи, ведь они необходимы, и я таким образом всё-таки кое-что сделаю!
-- Но кое-что слишком ничтожно! возразил второй брат. То, что ты хочешь сделать, уж очень незначительно: это совершенно механическая работа, которую отлично может сделать и машина. Нет, уж лучше в таком случае, быть каменщиком; это всё-таки хоть что-нибудь; я сделаюсь каменщиком; это всё же известное положение! Благодаря ему, можно попасть в цех, стать мещанином, получить собственное знамя и собственное пристанище; если всё пойдет хорошо, я даже буду в состоянии держать мастеров, стану хозяином, а моя жена будет называться "госпожой хозяйкой"; это уже будет, действительно, кое-что!
-- Это всё равно, что ничего! -- сказал третий брат. Ведь цех каменщиков даже нельзя назвать настоящим цехом, и в городе найдется немало людей, которые стоят много выше мастера ремесленника. Ты можешь быть вполне честным человеком, но и в роли хозяина ты всё же будешь причислен только к простолюдинам. -- Нет, я придумал кое-что получше! Я сделаюсь архитектором, проникну в область искусства, в область спекуляций, -- я хочу быть причислен к стоящим высоко в области ума. Конечно, я должен начать свою службу с самых низких ступеней, да, прямо сказать, я должен начать с подмастерья у плотника, буду ходить в фуражке, хотя и привык носить шелковую шляпу, самому обыкновенному мастеру носить водку и пиво, а он будет говорить мне "ты", -- это, конечно, немножко обидно, но зато я постараюсь вообразить, что всё это простая комедия, простой маскарад. А потом зато, когда я сам сделаюсь мастером, пойду своей дорогой, и до остальных мне не будет никакого дела! Я поступлю в академию, буду учиться черчению и рисованию и получу звание архитектора! Это уж нечто, это даже очень много! Я могу сделаться почетным гражданином, даже приобрести дворянство, получить к своему имени добавление и спереди, и сзади, и буду себе строить да строить, как строили до меня другие архитекторы... Вот это, действительно, будет что-то, на что можно положиться!
-- Ну, для меня бы это не имело ничего привлекательного! -- сказал четвертый. -- Я не хочу идти по стонам других, не хочу быть ничьей копией; я хочу быть гением, хочу стоять выше всех вас, вместе взятых! Я буду творцом нового стиля, я дам мысль для нового здания, подходящего к климату известной страны, к добываемым в ней материалам, к характеру её города, к развитию известного века, да еще прибавлю нечто большее во славу собственного гения!
А если климат и материалы никуда не годятся? -- спросил пятый. -- Это было бы крайне неприятным обстоятельством, так как они имеют большое влияние! Национальный характер тоже может быть настолько преувеличен, что станет походить на аффектацию; а развитие данного века может завлечь тебя так же далеко, как завлекает иногда и сама юность. Я заранее вижу, что, собственно никто из вас не сделается чем-либо, как бы твердо вы сами не были в этом убеждены! Но делайте, что хотите, я не буду похожим на вас, я стану в стороне всего этого и стану лишь критиковать всё, что вы будете делать! Во всяком деле всегда есть что-нибудь неправильное, неудачное, я отыщу и разберу это, -- это действительно уж будет хоть кое-что вполне осязательное!..
Так он и сделал, и люди говорили о пятом: "В этом человеке наверно что-то да есть! У него здоровая голова! Он только ничего не делает! " Но именно поэтому-то он и стал чем-то!
Видите ли, это только небольшая история, и, однако, она будет продолжаться до скончания мира!
Но разве из пяти братьев так-таки больше ничего и не вышло? Ведь это было бы ровно ничего, а не "кое-что!"
Послушаем же дальше, ведь это всё-таки сказка.