Перевод Анны и Петра Ганзен.
Мотылек вздумал жениться. Естественно, ему хотелось взять за себя хорошенький цветочек.
Он посмотрел вокруг: цветки сидели на своих стебельках тихо, как и подобает еще не просватанным барышням. Но выбрать было ужасно трудно, так много их тут росло.
Мотыльку надоело раздумывать, и он порхнул к полевой ромашке. Французы зовут ее Маргаритой и уверяют, что она умеет ворожить, и она вправду умеет ворожить. Влюбленные берут ее и обрывают лепесток за лепестком, приговаривая: "Любит? Не любит?" -- или что-либо в этом духе. Каждый спрашивает на родном языке. Вот и мотылек тоже обратился к ромашке, но обрывать лепестков не стал, а перецеловал их, считая, что всегда лучше брать лаской.
-- Матушка Маргарита, полевая ромашка! -- сказал он. -- Вы умеете ворожить! Укажите же мне мою суженую. Тогда я хоть сразу могу посвататься!
Но ромашка молчала -- она обиделась. Она была девицей, а ее вдруг назвали матушкой. Как вам это понравится?
Мотылек спросил еще раз, потом еще -- ответа все нет. Ему это надоело, и он полетел прямо свататься.
Дело было ранней весной. Всюду цвели подснежники и крокусы.
-- Недурны, -- сказал мотылек, -- миленькие барышни. Только... зеленоваты больно!