-- Как там чудесно! Не так, как на земле! Видишь, мама? Видишь их всех, блаженных?
И мать смотрела туда, куда указывал ребенок, но не видела ничего, кроме черной мглы; она смотрела ведь телесными очами, а не так, как ребенок, отозванный Богом к Себе. Мать слышала звуки, но не могла уразуметь слов, которые бы могли вернуть ей веру.
-- Теперь я умею летать, мама! -- сказало дитя. -- Могу улететь вместе с другими добрыми детьми прямо к Богу! Мне очень хочется лететь к Нему, но если ты будешь так плакать, я не смогу оставить тебя! А мне очень хочется! Можно ведь? Ты и сама скоро придешь ко мне, мамочка!
-- О, побудь, побудь со мною! -- молила она. -- Еще минутку! Дай еще разок взглянуть на тебя, поцеловать тебя, прижать к сердцу!
И она крепко прижимала его к себе, осыпая поцелуями. Вдруг кто-то сверху окликнул ее по имени; жалобно звучал призыв. Кто бы это звал ее?
-- Слышишь? -- сказало дитя. -- Это папа зовет тебя!
Через несколько секунд послышались глубокие вздохи, словно всхлипывали дети.
-- Это сестры плачут! -- сказал ребенок. -- Мама, ты ведь не забыла их!
Она вспомнила покинутых ею на земле, и ужас охватил ее; она стала пристально вглядываться в пролетавшие мимо нее тени, и ей показалось, что она узнала некоторые. Они пролетали через покой смерти и скрывались за черной занавесью. Что, если она увидит тут и мужа, и дочерей своих? Нет, их призывы и вздохи раздавались еще там, наверху. Она чуть было совсем не забыла их ради умершего!..