Все же -- вот Вам моя рука. Никто меньше меня не способен питать неудовольствие против Вас; Вам ведь я обязан духовным обогащением. Я хотел по мере сил содействовать к тому, чтобы открыть людом глаза на Ваше значение для Дании. Если это мне удастся, я буду вполне доволен. Еще раз благодарю Вас, особенно за Ваши добрые пожелания. Зная свои способности, я знаю и то, что будущее мое не обещает быть ни великим, ни блестящим; хотелось бы мне только, чтобы оно было не совсем бесполезным для нашей литературы, и чтобы я не исчез, не оставив по себе следа. -- Ваш преданный
Георг Брандес.
От Фредерики Бремер
Бремер Фредерика, известная шведская писательница (1801--1865). Побывав в Америке в 1849--1851 годы, она по возвращении в Швецию занялась вопросом об уравнении прав женщин; романы и повести ее проникнуты духом целомудрия, простоты и любви к семейной жизни. В прекрасной повести "Соседи" она дает замечательно живое изображение домашнего быта шведов.
Орста, 3 сентября 1837 г.
Только что собиралась писать Вам, г. Андерсен, чтобы поблагодарить Вас, как Вы даете мне новый повод к благодарности: мне доставили Ваш новый роман " О. Т. ". Сердечно благодарю Вас за все! Наше личное знакомство продолжалось всего несколько часов, и все-таки мне сдается, что я знаю Вас хорошо, как близкого друга. Позвольте же мне теперь поговорить об " Импровизаторе ", -- у меня, что на душе, то и на языке! Мне нравятся в нем прелестные правдивые описания детской натуры, народной жизни и природы. У Вас замечательный дар воспринимать поэзию действительности и изображать ее так, что она живо встает перед глазами читателя и доходит до его сердца. Вы также ясно видите прекрасную правду жизни. Мне нравится и старуха Доминика, и маленькая игуменья, и я не могу не сочувствовать невинной любви между ней и героем романа; нравится мне и сам герой своей редкой душевной чистотой и добротой, но я ни за что бы не влюбилась в него! И я не могу хорошенько простить Аннунциате, что она могла так похудеть из-за него; судьба же ее изображена прекрасно и, главное, правдиво. Герою можно было бы пожелать поменьше слабости и малодушной уступчивости невыносимому деспотизму его благодетелей; но даже в слабости его столько истинной доброты, что она как-то обезоруживает желающего порицать его за нее; боишься стереть пыл с крыльев этой бабочки, чтобы не повредить самих крыльев. Этому человеку следовало бы придать крылья -- в нем нет ни злобы, ни ненависти -- это сущий ангел!... Поистине тираническая система воспитания героя Франческой и ее мужем взята прямо из жизни, -- вот бы прочли это да намотали себе на ус все воспитатели и soi-disant благодетели! Описание это меня очень позабавило, и вообще сколько мыслей пробудило во мне чтение этого романа!... Будьте счастливы, добрейший господин Андерсен, и еще раз спасибо за дружбу и ласку, с которыми Вы относитесь к своей шведской подруге
Фредерике Б ремер.
Стокгольм, 24 января 1838 г.
... Вы хотите, чтобы я высказала Вам, какое впечатление я вынесла из чтения Ваших последних сочинений, -- извольте, я готова это сделать и сообщу Вам здесь без всяких претензий мои непосредственные впечатления. Ваш роман " О. Т. " я не выпустила из рук, пока не прочла его до конца. Описания природы и народной жизни в Дании мне чрезвычайно понравились, я нахожу их превосходными; картины из домашней жизни также очень позабавили меня; но по обрисовке характеров главных лиц роман этот, по-моему, уступает " Импровизатору ". Исключением является предприимчивый камер-юнкер; он служит ярким доказательством особого Вашего взгляда на жизнь и умения схватывать наиболее оригинальные ее явления. Ведь камер-юнкер нашего времени совсем не тот, что был 50 лет тому назад. Большинство романистов не поспевает идти в ногу со временем, а все больше пользуется старыми, избитыми формами. Многие черты из жизни провинциальных бедняков обрисованы очень мило и забавно, но не следует ли остерегаться пользоваться известными анекдотами? Место им в сборниках анекдотов и острот, а не в серьезном романе. О. Т. прекрасная личность, но как он может жить спокойно, зная, что единственная сестра его погибает. Отчего он не старается постоянно следить за ней? Зачем Вы не воспользовались таким прекрасным материалом, который сам просился в роман?
Легко, однако, порицать. Это даже легче всего, и я не позволила бы себе этих замечаний, если бы Вы сам, дорогой г. Андерсен, не напросились на них. И я была бы неискренна по отношению к Вам, если бы не указала Вам на то, чему не могу сочувствовать в Вашем произведении. Я это делаю тем охотнее, что таких мест в нем немного. Все Ваши сочинения производят на меня самое отрадное впечатление, и я не знаю никого, кто бы, познакомившись с ними, не сказал бы о них того же...