Копенгаген, 27 ноября 1865 г.
(Бъёрнстъерне Бъёрнсону) Дорогой друг! Спасибо за "Новобрачных"! Я, конечно, был на первом представлении. Пьеса очень интересна, характеры обрисованы превосходно, диалог свеж и полон глубоких мыслей, так что есть с чем уйти домой. Вообще для меня это был очень интересный вечер. Для начала дали первое действие из драмы Эленшлегера "Найденная и потерянная страна", которое дается у нас отдельно, само по себе. Это такая поэтичная вещь, подымающая вас над обыденной жизнью. На публику повеяло со сцены чем-то свежим, истинно поэтическим, так что я и многие другие сразу почувствовали себя подготовленными к созерцанию Вашей дышащей здоровьем и правдой картинке из жизни. Разыграна она была прекрасно, и давно уж не запомню я, чтобы я возвращался из театра домой настолько удовлетворенным духовно, как в этот вечер. Искреннее спасибо Вам, дорогой друг!
Зачем, однако, мы говорим и пишем друг другу "Вы"? Не лучше ли заменить это слово более сердечным "ты". Полагаю, что для этого не обязательно держать в руке полно налитый стакан, дружеское рукопожатие свяжет, право, не хуже, и вот я и посылаю его Вам в этом письме. Привет жене и детям! Жду скорого ответа... -- Сердечно преданный Г. X. Андерсен.
Баснэс, 16 октября 1866 г.
(Гартману) ( Гартман И. П. Э. Известный датский композитор. См. "Сказка моей жизни", стр. 150 и 251--254, где А. оплакивает смерть его жены Эммы.).
Дорогой друг!
Вы теперь, конечно, уже покинули "Королевские могилы" и перебрались опять в "город живых". Я заключаю это из письма Эдварда Коллина, который пишет: "Теперь пойду к Гартману!" Да, скоро и я приду к Гартману! Теперь я обзавелся домом, стал опять улиткой с домиком, и, подумай, обзавелся также собственной постелью! Теперь я буду всюду таскать ее за собой. Сто риксдалеров пришлось положить на эту постель, зато она послужит мне и смертным одром. Если же она не прослужит мне до тех пор, то и не стоит таких денег! Ах, если бы мне было только двадцать лет! Чернильницу бы на спину, пару рубах да пару носков под мышку, перо за ухо, и -- марш по белу свету! А теперь я, по милому выражению жены Эдварда, "пожилой господин". Ну, вот и приходится подумать о постели да о смертном одре. А тебе пора подумать о похоронном марше для меня. За гробом моим пойдут, конечно, школьники, маленькие, а не латинисты, так принорови музыку к детским шажкам! -- Я теперь живу на лоне природы и отдаю душу -- не черту, а будущим читателям, если только таковые найдутся. Почти половина описания моего путешествия в Португалию уже на бумаге. Может быть, бумага эта пригодилась бы для кое-чего получше, но -- у каждого своя судьба!.. -- Друг твой Г. X. Андерсен.
Фрийсенборг, 27 августа 1868 г.
(Маленькому Вильяму). Дорогой Вильям! Здравствуй! Поздравляю! Всего сладкого и хорошего в новом году жизни! Письмо мое перелетит к тебе по воздуху через страну, где выделываются ютландские горшки, в которых будут стряпать тебе обед, через соленую воду, где растут для тебя рыбы, которых ты скушаешь когда-нибудь, через Зеландию, где растут орешки, которые ты будешь щелкать, и яблоки, от которых у тебя заболит животик. Что ж, маленьких бед не миновать, не то все мы объелись бы яблоками! Итак, мое письмецо у тебя! Здравствуй! Поздравляю! Всего сладкого и хорошего! -- Твой друг
Г. X. Андерсен.