Студент пошел в церковь; на пути туда и обратно ему пришлось проходить мимо дома Сиверта Обозревателя мешков. Когда студент проходил во второй раз, его зазвали выпить кружку теплого пива с сиропом и имбирем. Речь зашла о матушке Серен, но хозяин немного мог сообщить о ней -- знал только, что она нездешняя, что у нее когда-то водились деньжонки и что муж ее, простой матрос, убил сгоряча одного драгерского шкипера. "Он бивал и жену, но она стоит за него горой!"
-- Я бы такого обращения не потерпела! -- сказала хозяйка. -- Ну, да и то сказать, я лучшего происхождения! Мой отец ведь был королевским ткачом чулок!
-- Да и замужем-то вы за королевским чиновником! -- сказал Гольберг и откланялся хозяевам.
Вот подошел и вечер, а в вечер Нового года празднуется память трех восточных царей, пришедших на поклонение Младенцу Иисусу, и матушка Серен зажгла для Гольберга в честь трех царей особую, "тройную", сальную свечу собственного изделия.
-- По одной свечке для каждого мужа! -- сказал Гольберг.
-- Для каждого мужа? -- спросила женщина и пристально посмотрела на него.
-- Ну да, для каждого из восточных мужей! -- сказал студент.
-- Ах, вы вот о чем! -- сказала она и долго сидела молча.
Но все-таки в этот вечер студенту удалось выведать от нее кое-что.
-- Вы любите своего мужа? -- начал Гольберг. -- А поговаривают, что он обходился с вами жестоко.