Но после обеда госпожа призвала к себе родителей Ганса -- она уже поговорила о мальчике с мужем. Ганс был мальчик прилежный, набожный и способный к учению, ну и Господь не оставит его!
В этот вечер родители Ганса вернулись домой как нельзя более довольные, особенно Кирстина, но через неделю она заливалась горькими слезами, снаряжая своего Ганса в путь. Правда, его одели в хорошее платье, и сам он был мальчик хороший, но теперь его приходилось отправить за море, далеко-далеко! Он поступит в гимназию, и пройдут долгие годы, прежде чем родители опять свидятся с ним!
Книжку со сказками ему не дали с собою: родители хотели сохранить ее на память. И отец частенько перечитывал все те же две сказки -- их-то он знал!
И вот от Ганса стали приходить письма, одно другого радостнее. Он жил у хороших людей, в хорошей обстановке, а лучше всего было то, что он мог посещать школу! Многому мог он там научиться! Теперь у него было только одно желание: дожить до ста лет и потом когда-нибудь сделаться школьным учителем!
-- Дожить бы нам до этого! -- толковали родители, пожимая друг другу руки, словно шли к причастию.
-- Да, вот что случилось с Гансом! -- сказал Оле. -- Господь, значит, печется и о детях бедняков! На нашем-то "сидне" это как раз и сказалось. А, право, все-таки это смахивает на сказку! Так вот и кажется, что "сидень" только прочел нам обо всем этом из своей книжки со сказками!