Старайтесь обращать на нападки как можно меньше внимания. Слава Ваша, как писателя, слишком укрепилась за Вами и здесь, и за границей, чтобы Вы могли опасаться за нее.
Надеюсь, что Вы, как и прежде, не станете вступать с Вашими противниками в полемику. Посоветовал бы я Вам не давать им даже и косвенных щелчков в каком-нибудь новом произведении. Зато Вы, по-моему, хорошо бы сделали, если бы написали статью об эстетических началах сказочных фантастических произведений. Этим Вы могли бы рассеять многие заблуждения публики. Для разбора лучше всего было бы воспользоваться чужими произведениями, но, разумеется, незачем было бы и вовсе исключать своих собственных. Только отнюдь не впадайте в полемику! Наконец, я должен Вам сказать, что меньше всего посоветую Вам браться за упомянутую работу, если она может отвлечь Вас от истинных задач Вашего творчества. Напротив! Всегда Ваш
Г. X. Эрстед".
В это же лето окончил я мою, как уже говорил выше, наиболее обработанную вещь " По Швеции", и это было последнее произведение, которое я читал Эрстеду. Оно ему очень понравилось, особенно много беседовали мы с ним по поводу двух статей: "Вера и знание" и "Поэтическая Калифорния", которые были навеяны его полными ума и убедительности рассуждениями, а также его гениальным произведением "Дух в природе". "Вас так часто упрекают в недостатке познаний! -- сказал он мне однажды со своей обычной мягкой усмешкой. -- А вы в конце концов, может быть, сделаете для науки больше всех других поэтов!" Нечто подобное же сказано и в "Послесловии" переводчика к английскому изданию " По Швеции". Надеюсь, что меня поймут, как следует. Я не желаю сказать этим, что я сделал что-нибудь для науки в строго научном смысле; нет, я, как поэт, только почерпнул сюжеты из ее малоразработанных рудников. Примером может послужить сказка "Капля воды", на которую указывает в своей книге "Дух в природе" и Эрстед.
Он понимал меня и радовался той любви, с какой я относился ко всем открытиям и мощным изобретениям новейшего времени, двигающим его вперед. "И все же вы согрешили перед наукой. Забыли, чем ей обязаны! -- сказал он мне раз в шутку. -- Вы ни словом не упомянули о ней в Вашем прекрасном стихотворении "Дания -- родина моя!" (См. т. III, стр. 534.). Я и попробовал сам исправить Вашу ошибку!" И он показал мне строфу, которую он предлагал вставить между третьей и четвертой строфами моего стихотворения.
А имена, что на скрижалях вековых
Науки Дании сыны поначертали!..
Они нам говорят о светлой звездной дали,
О тайных силах и небесных, и земных!..
Любуюсь Зунда светлой полосой,