-- А что же они из себя изображают? -- спросил снеговик.
-- Паррочку! -- сказала цепная собака. -- Вот они поселятся в конуре и будут вместе глодать кости! Вон! Вон!
-- Ну, а значат они что-нибудь, как вот я да ты?
-- Да ведь они господа! -- сказал пес. -- Куда как мало смыслит тот, кто только вчера вылез на свет божий! Это я по тебе вижу! Вот я так богат и годами и знанием! Я всех, всех знаю здесь! да, я знавал времена получше!.. Не мерз тут в холоде на цепи! Вон! Вон!
-- Славный морозец! -- сказал снеговик. -- Ну, ну, рассказывай! Только не греми цепью, а то меня просто коробит!
-- Вон! Вон! -- залаял цепной пес. -- Я был щенком, крошечным хорошеньким щенком, и лежал на бархатных креслах там, в доме, лежал на коленях у знатных господ! Меня целовали в мордочку и вытирали лапки вышитыми платками! Звали меня Милкой, Крошкой!.. Потом я подрос, велик для них стал, м меня подарили ключнице, я попал в подвальный этаж. Ты можешь заглянуть туда; с твоего места отлично видно. Так вот, в той каморке я и зажил как барин! Там хоть и пониже было, да зато спокойнее, чем наверху: меня не таскали и не тискали дети. Ел я тоже не хуже, если не лучше! У меня была своя подушка, и еще там была печка, самая чудеснейшая вещь на свете в такие холода! Я даже уползал под нее!.. О, я и теперь еще мечтаю об этой печке! Вон! Вон!
-- Разве уж она так хороша, печка-то? -- спросил снеговик. -- Похожа она на меня?
-- Ничуть! Вот сказал тоже! Печка черна как уголь: у нее длинная шея и медное пузо! Она так и пожирает дрова, огонь пышет у нее изо рта! Рядом с нею, под нею -- настоящее блаженство! ее видно в окно, погляди!
Снеговик посмотрел и в самом деле увидал черную блестящую штуку с медным животом; в животе светился огонь. Снеговика вдруг охватило такое страшное желание, -- в нем как-будто зашевелилось что-то... Что такое нашло на него, он и сам не знал и не понимал, хотя это понял бы всякий человек, если, разумеется, он не снеговик.
-- Зачем же ты ушел от нее? -- спросил снеговик пса, он чувствовал, что печка -- существо женского пола. -- как ты мог уйти оттуда?