А свинопас даром времени не терял и смастерил трещотку; когда ею начинали вертеть по воздуху, раздавались звуки всех вальсов и полек, какие только есть на белом свете.
-- Но это замечательно! -- сказала принцесса, проходя мимо. -- Лучше этого я ничего не слыхала. Послушайте, спросите, что он хочет за этот инструмент. Но целоваться я больше не стану.
-- Он требует сто принцессиных поцелуев, -- доложила фрейлина, побывав у свинопаса.
-- Да что он -- в уме? -- сказала принцесса и пошла своею дорогой, но сделала шага два и остановилась. -- Надо поощрять искусство, -- сдавала она. -- Я ведь императорская дочь. Скажите ему, что я дам ему по-вчерашнему десять поцелуев, а остальные пусть дополучит с моих фрейлин.
-- Ну, нам это вовсе не по вкусу, -- сказали фрейлины.
-- Пустяки! -- сказала принцесса. -- Уж если я могу целовать его, то вы и подавно. Не забывайте, что я кормлю вас и плачу вам жалованье.
И фрейлине пришлось еще раз отравиться к свинопасу.
-- Сто привнесенных поцелуев, -- повторил он. -- А нет, -- каждый останется при своем.
-- Становитесь вокруг! -- скомандовала принцесса, и фрейлины обступили ее, а свинопас стал ее целовать.