Не поможет ли фотоаппарат?
— восклицаете вы. Из него можно вывинтить линзу и с ее помощью, собрав солнечные лучи в фокусе, зажечь темную материю, бумагу, папиросу…
И этот способ добывания огня при посредстве выпуклого стекла известен очень давно, — его знали древние греки больше двух тысяч лет назад. Еще древнее получение огня путем собирания в одну точку солнечных лучей с помощью вогнутых зеркал. При открытии Америки в Перу, где культура стояла на гораздо более низкой ступени, чем у древних греков, были найдены служившие для этой цели специальные серебряные зеркала.
Но… уже вечереет, солнце опустилось почти к самому горизонту, тепло его лучей сильно ослаблено толстым слоем воздуха, сквозь который им приходится проходить, и добыть огонь с их помощью нам теперь уже не удастся.
Нет, ничто нам не заменит спички. И в связи с этим трудно удержаться от соблазна напомнить вам то место из упомянутого выше романа Жюля Верна, которое показывает, как ценят спички люди при соответствующих обстоятельствах (в данном случае — попавшие вследствие катастрофы с воздушным шаром на необитаемый остров):
… Герберт первый прервал молчание. — Мистер Спиллетт, — сказал он, — вы курильщик, и при рас всегда были спички. Поищите хорошенько, быть может, вы найдете хоть одну спичку. Спиллетт снова стал рыться в карманах панталон, пальто, жилета и наконец к величайшей радости Пенкроффа и к своему собственному изумлению нащупал спичку в подкладке своего жилета. Через материю держал он пальцами маленький кусочек дерева, не зная, как его оттуда вытащить. Это несомненно была спичка, и вытаскивать ее надо было очень осторожно, чтобы как-нибудь не отломить головки. — Позвольте, я вытащу, — предложил свои услуги Герберт. Юноша с большой ловкостью осторожно вытащил этот маленький кусочек дерева, эту крошечную и вместе с тем драгоценную безделицу, имевшую для всех четырех такое огромное значение. Спичка была совершенно цела. — Одна спичка! — воскликнул Пенкрофф. — Но это для нас все равно, что целая коробка! Крошечный кусочек дерева, который в культурных странах расходуется так равнодушно и ценность которого много ниже мельчайшей монеты, вызвал теперь здесь особую заботливость. Тщательно рассмотрев спичку, моряк заявил, что она совершенно сухая. — Теперь надо бумаги! — добавил он. — На-те, — ответил Спиллетт, оторвав не без колебаний страницу из своей записной книжки. Взяв бумажку, Пенкрофф наклонился над очагом. Он подложил под дрова несколько пучков травы, сухих листьев и моху, устроив так, чтобы тяга воздуха не встречала препятствий и пламя могло охватить топливо. Он свернул листок в виде конической трубки и вложил в мох; затем, выбрав слегка шероховатый камешек, с биением сердца чиркнул спичку и затаил дыхание [1]. Спичка не загорелась. Пенкрофф не решался чиркнуть сильнее, боясь обломить головку. — Нет, я не могу, — воскликнул моряк, — у меня руки дрожат… Головка отскочит… Я не хочу!.. Не хочу! Поднявшись на ноги, он предложил Герберту зажечь спичку. Никогда в жизни юноша не испытывал такого волнения; он слышал, как у него бьется сердце. Однако он решился и быстро чиркнул спичку. Послышался легкий треск, блеснуло голубоватое пламя, и почувствовался едкий запах. Герберт осторожно вертел спичку, чтобы дать ей лучше разгореться, и поднес ее к бумажной трубочке. Бумага воспламенилась в несколько секунд и зажгла мох и листья. Прошла минута, другая; дрова стали разгораться и вскоре затрещали. Моряк прилег к очагу и своими легкими действовал, как мехом. В больших коридорах пещеры стало светло. — Наконец-то! — воскликнул Пенкрофф, вставая. — Никогда в жизни я не был так взволнован…»
Маленькая спичка выручила наших героев из очень неприятного положения. А нам из-за нашего непростительного невнимания к коробочке спичек придется поесть всухомятку, запить ужин холодной водой и потом дрожать всю ночь от холода в неуютной палатке…
Предки спички
Воздушное огниво и электрические зажигалки
