— Тебя сагитируешь! Да нечего времени переводить, рассказывай! А я кое-что соображу: как знал, утром полбутылку купил. Примем гостя, как положено…
Камышов достал водку, стопки, сделал несколько бутербродов. Поминутно оглядываясь на брата, он словно удостоверялся, здесь ли Антон? — и как в прежнее время, чувствовал в непринужденно развалившейся фигуре брата будто настороженность., — и такую же настороженность чувствовал к брату в себе.
— Это чудо, Костя, что мы встретились. Даже не верится.
— И мне не верится. Я всё смотрю, ты или не ты?
— И я тоже. Я тебя совсем в пропавшие зачислил. Хотя, иногда и подумывал, когда ты на мысль попадался: Костя где-нибудь на Западе заболтался.
— Поди, она мысль-то я не часто подвертывался?
— Не часто, — улыбнулся Антон. — На дело времени не хватает. Как ты попал сюда?
— Проще простого, и говорить нечего, — Камышов коротко рассказал: попал в плен к немцам, после войны скрывался от выдачи, перешел на положение эмигранта.
— Это на тебя похоже: у тебя всегда не как у людей, — пошутил Антон.
— Или наоборот. Впрочем, разно бывает. Да ты давай, рассказывай, как наши? Что со стариками? Где Володька, Алешка?