Солдаты на груде кирпичей оглядывались. Один, круглый и крепкий, немного сполз вниз и крикнул, еще не веря:
— Капитана убило?..
Борис Васильевич узнал того, который первым вошел в подвал. Катыш поднялся, распахнув телогрейку, он вскочил на гребень кучи и, полосуя из автомата по невидимой снизу цели, с бешенством кричал:
— Получай, гады! За, моего капитана, гады! — потом взмахнул автоматом и сковырнулся вниз.
— Готов! — словно с ноткой восхищения сказал стоявший рядом с Борисом Васильевичем солдат.
Офицер провел рукой по лицу, будто стирая пот и гримасу горя. Взяв Бориса Васильевича за рукав, он отвел его немного в сторону от трупа. Продолжая начатое другим, он говорил также нетерпеливо:
— Надо обойти школу и взять. Понял, батя? Это пустяк, их там немного, от отчаяния палят, с перепугу. Обойти — вылезут. Проведешь там, правее? — показал он рукой. — Ты не военный?
— Капитан русской армии.
— Ну, чего больше! Батя, я тебе дам людей, действуй! А мы о того бока пойдем. Договорились?
— Но я не знаю ни нового оружия, ни новой тактики, — ошеломленно, не поверив ушам, оказал Обухов.